Теплые пальцы Джонатана дотрагиваются к обнаженной коже выше чулок. Он медленно стягивает платье вверх, и отбрасывают его к пальто, оставляя меня в одном белье. Грубо впивается пальцами в оголенные ягодицы, и подтягивает вплотную к возбужденной плоти, которую отчетливо ощущаю внизу живота.
Не разрывая поцелуй, по инерции переставляю ноги в том направлении, в котором небольшими шагами идет Джонатан. Слегка отстраняюсь, осматривая помещение, освещенное блеклым светом.
— Это мой кабинет, — возвращает мое внимание к себе.
Осматривает сладострастным взглядом узорчатую ткань, через кружево которой виднеются интимные зоны. Джонатан наступает, словно хищник готовый к атаке, а я делаю несколько небольших шагов назад. Касаюсь ягодицами обо что-то сзади. Оглядываюсь, обнаруживая письменный стол с нагроможденными папками и бумагами. Освобождаю немного пространства на мебели и усаживаюсь на прохладную деревянную столешницу. Не разрывая зрительной связи, которая еще чуть-чуть и заискрится между нами.
— Ты чертовски сексуальна, Эмилия, — на выдохе произносит, преодолевая расстояние между нами.
Я больше не теряю времени, помогаю Джонатану освободиться от рубашки, буквально вырывая мелкие пуговицы из петель. В спешке расстегиваю брюки, которые он сминает под ногами. Спрыгиваю со стола и целую каждый сантиметр тела Джонатана, которое доводит до безумства. Плавно опускаюсь вниз. Встаю на колени и стягиваю с него боксеры, освобождая его волнительные размеры от возбуждения. Поднимаю голову вверх, наблюдаю за потемневшим в предвкушении моих дальнейших действий взглядом, и вбираю твердую плоть до основания. Несколько хриплых вздохов рассеиваются в пространстве, побуждая быстрее скользить языком по нежной коже. Не теряя моего взгляда ни на миг, запускает пальцы в мои волосы. Он перебирает их и поглаживает, иногда слегка потягивает до приятных болезненных ощущений.
— Нет, — останавливает через некоторое время, потянув за прядь. — Я хочу тебя «по-другому».
Джонатан поднимает меня на ноги, жадно целуя в припухшие губы. Он властно освобождает налитые груди от сдавливающего бра, проходит языком по затвердевшим соскам и поднимается к шее, нежно прикусив кожу у ключицы. Одним движением за моей спиной, освобождает свое рабочее место, содержимое которого с грохотом приземляется на пол. Укладывает на твердую прохладную поверхность, и, устроившись между моих ног, накрывает своим телом.
Пока наши языки соединены в поцелуе, Джонатан отодвигает трусики и проводит пальцем по влажным складкам. Тягость, сладостно стянувшая низ живота, заставляет прогнуться, подставляя больше участков тела под его собственнические поцелуи.
Он резко наполняет собой до предела, и делает несколько мучительно медленных толчков, вынуждая жалобно застонать. Лукаво улыбнувшись, притягивает ближе за талию, крепко фиксируя на месте, а я пытаюсь подтянуть ногами его ягодицы ближе к себе.
— В этот раз мы будем наслаждаться друг другом. Сейчас, есть только мы, — бархатный голос, кажется, ласкает все участки возбужденного тела, готового силой взять этого мужчину. — Есть только мы… — разносится эхом в кабинете.
Джонатан болезненно нежно целует искусанные губы. Он дает прочувствовать свое порывами бьющееся сердце, когда прикасается своей грудью к моей. Чувства, наполнившие меня от этой близости, вырываются наружу, скатываясь слезами по щекам.
— Все будет хорошо. Я обещаю, — шепчет он, покрывая влажные щеки поцелуями.
Медленные и настойчивые движения погружают нас в мир, где есть место только для нас, ослепленных друг другом. Наши стоны, наполняющие кабинет, подавляют музыку за дверью. Находясь на грани, слегка прикусываю губу Джона и прижимаю за широкую спину к себе, слушая его тяжелое дыхание…
***
— Ты уже не обижаешься на меня? — бархатный тембр нарушил тишину между нами, когда мы устраиваемся на небольшом диване.
— Ты считаешь, что доставив женщине удовольствие, мужчина может сразу рассчитывать на прощение? — приподняв голову, осматриваю расслабленное тело Джонатана.
— В чем меня обвиняют? — лениво открывает один глаз, и переворачивается на бок лицом ко мне.
— Я тебя ни в чем не обвиняю. По сути, мы друг другу никто.
Вижу, как темнеет радужка в широко распахнутых глазах. Джонатан напрягся.
— Поэтому ты приняла оплату за секс? — резко говорит он.
Идиллия между нами рухнула, болезненно отзываясь в области груди и звеняще пульсируя в висках. Скидываю его руку, по-свойски лежащую на бедре, и встаю с дивана.
Джонатан усаживается на краю дивана, молча наблюдая, как я остервенело собираю разбросанные вещи по кабинету и за его пределами. Собрав его одежду, кидаю рядом с ним. Игнорирую мужчину, который несколько минут назад трепетно целовал мое тело и ласкал душу.
— Эмилия, остановись, — просит Джонатан, важно расправив плечи.
Я не обращаю на его голос внимания и продолжаю одеваться, отвернувшись спиной.
— Эмилия, — требовательным голосом говорит он. Джонатан хватает меня за руку, с силой разворачивая к себе. — Зачем все усложнять?
