— Миссис Шварц, приятно познакомиться. Декан Уорен как раз давала положительный отзыв о вашей работе в университете, — мужчина пожимает мне руку, удерживая немного дольше положенного. — Буду прямолинеен, у меня есть для вас деловое предложение по окончанию стажировки.
Узкие серые глаза Говарда Фелча сужаются еще больше, когда он осматривает меня с высоты своего роста. Вытягиваю руку из жилистых пальцев, один из которых украшен золотым перстнем с неизвестным мне гербом. Его тяжелый взгляд заставляет мой внутренний голос вздрогнуть, фибрами уведомляя держаться подальше от этого человека. В ответ стараюсь ему вежливо улыбаться, ощущая холодок вдоль позвоночника.
— Спасибо, мистер Фелч. Но, к сожалению, вынуждена отклонить ваше предложение: дома меня ждет семья. При всем почтении к университету, — уважительно склоняю голову на бок, повернувшись к декану, — я не планировала оставаться в Штатах.
— Вы подумайте
— Декан. Говард, — бархатный тембр, который звучит холодно и твердо, выдергивает из разыгравшейся фантазии, в которой этот мерзкий тип получает звонкую пощечину.
— Джонатан, какая приятная встреча, — широкая улыбка оголяет белоснежные зубы мистера Фелча, но во взгляде отчетливо различимо призрение. — Лили, счастливого Рождества, — бросив на меня ироничный взгляд через плечо, делает несколько шагов в сторону.
Замираю, и, кажется, даже не дышу, слушая истерично бьющееся сердце. Сомнений нет, чета Вуд стоит за моими напрягшимися плечами.
У меня нет выхода, как повернутся к ним лицом. Невероятными усилиями сдерживаю себя, чтобы одновременно не кинуться Джонатану в объятия и не треснуть по лживому лицу. Невзирая ни на что, мое тело болезненно ломит. Я не в силах избавиться от побочных эффектов этой греховной связи.
ДЖОНАТАН
Закрыть собой, спрятав ото всех, не дать больше боли и отчаянию касаться кофейных глаз — эти мысли больно врезаются куда-то под ребра. Корю себя, что не погнался за ней. Дал уйти и терпеливо ждал, оставив снова свою жизнь на самотек. Наше притяжение, чувства, которые сильнее опьяняют кровь, заставляют открыто сделать шаг в сторону Эмилии.
— Извините, — Эмилия подхватывает подол платья и быстрым шагом устремляется к выходу.
Обогнув окруживших меня людей, догоняю Эмилию у лифта, схватив за локоть. Разворачиваю девушку и встречаю блестящие от слез глаза. В этот момент что-то щелкает во мне. Я не хочу видеть грусть на ее лице, не хочу видеть боль в цвета горького шоколада взгляде. Бесцеремонно прижимаю Эмилию к себе, обхватывая руками. Она стоит неподвижно. Зарываюсь носом в волосы, вдыхая такой желанный аромат, а руки скользят по ткани, поглаживая хрупкую спину девушки.
— Я не отпущу тебя, — шепчу ей на ухо, почти мурлыкая от удовольствия держать ее снова в своих объятиях.
— Джонатан, не надо. На нас смотрят, — просит она и пытается вырваться. Укладываю ладони на оголенные плечи Эмилии, властно удерживая на месте.
— Плевать я на всех хотел. Я все решил. Мы наймем лучшего адвоката, и твоя дочь будет рядом с тобой. Хочешь, мы сделаем это прямо сейчас? — говорю я, словно в бреду, и смотрю за ее реакцией. Мои намерения серьезные, а слова не брошены на ветер. — Эмилия, кажется, я … — приложив палец к моим губам, обрывает слова.
— Нет, остановись. Этим ты ничего не изменишь, Джонатан. Я не смогу у Алекса отнять дочь таким способом. Что я буду за мать, если вырву ее из рук родного отца? Что за жена, если так легко предала своего мужа? Я приношу только разочарование близким людям, и ты разочаруешься во мне, — каждое слово сказано с огромной болью, которая режет меня по живому.
Наступаю на Эмилию, прижимая к стене. Наши грудные клетки поднимаются от тяжелого дыхания. Прижимаюсь лбом к ее лбу, желая хоть как-то заполучить скрытые от меня мысли. Эмилия пытается оттолкнуть меня, упираясь ладонями в грудь, но я не даю ей выскользнуть, чтобы снова оставить меня одного.
— Хочу, чтобы ты осталась со мной. Я не в силах отпустить тебя, — почти умоляю ее.
Сейчас я выгляжу жалко.
Хмыкнув в ответ, девушка переводит потерянный взгляд за мою спину.
— В этом вся проблема, Джонатан. Тебя не интересуют мои мысли. Мне страшно от того, что наши чувства реальны, и из-за тебя я потеряю рассудок окончательно. Ты единственный, кто заставил мое сердце чувствовать по-настоящему. Но также ты единственный, кто может превратить его в пепел.
Жадно накрываю блестящие губы Эмилии властным глубоким поцелуем. Прижимаю к себе, мечтая растворить ее в себе. Она забралась не только в мои сердце и голову, но в каждый дюйм тела. Каждая клетка горит от недостатка нежных касаний. Впервые в жизни, до дрожи в теле, ощущаю настоящий страх невосполнимой потери. Я должен сделать все, чтобы она была со мной.
Глава 25.2
