Спешно распутав мои ноги из ткани, Джонатан устраивается между ними, и, не раздумывая, входит в меня. Он совершает медленные, но такие чувственные толчки. Обнимаю его за шею, а он до боли впивается пальцами в бедро, притягивая ближе к себе с каждым порывистым движением.
Срывающиеся стоны с наших губ, наполняют пространство комнаты нотами безумного желания овладевать друг другом. И я закрываю глаза. Наслаждаюсь каждой секундой нашего губительного вожделения.
Толчки становятся напористей, а его жадные поцелуи терзают мои пересохшие губы, забирая каждый протяжный стон себе. Не в силах больше сдерживать свое находящееся на грани тело, впиваюсь ногтями в крепкую спину Джонатана, с силой притягивая ближе. Несколько истомных проникновений, и по нашим телам разносится теплая волна, водоворотом погружающая в океан наслаждения…
Придавив своим весом, Джонатан тяжело дышит прямо мне на ухо, вынуждая лениво улыбнуться.
— Джонатан, о том, что ты очень тяжелый я не шутила, — повторяю мужчине, поцеловав его в висок. — И к тому же мне нужно в душ, — но не пытаюсь выбраться из желанных объятий, поглаживая его широкую спину.
Подняв голову, Джонатан коварно смотрит в глаза, в которых чертята уже пляшут джайв22. Он, озорно поиграв бровями, очевидно, ждет приглашения.
— Только без шалостей, мистер Вуд, — для пущей убедительности, слегка прищуриваю наиграно-серьезный взгляд.
— Нет, детка, — лукавая улыбка тыквенного Джека23 обворожительно засияла на его губах, — шалость или сладость?
— Джонатан, Хэллоуин давно прошел.
Стараюсь сохранять неприступный вид, сдерживая себя, чтобы не рассмеяться от его шаловливого вида.
— Эмилия, шалость или сладость? — серьезным тоном повторяет он, но его проказливый блеск в глазах говорит об обратном. — Выбирай, иначе я это сделаю за тебя.
Джонатан, усевшись рядом на матрас, каким-то мальчишеским жестом взъерошил и без того торчащие волосы. Но так просто сдаваться я не намерена и решаю играть по своим правилам.
Откуда ни возьмись, охвативший меня азарт, заставляет быстро подскочить с кровати, и направится в сторону лестницы. Положив руку на деревянный поручень стеклянных перил, перескакиваю по две ступени, пока мои босые ноги не оказываются на паркете цвета горького шоколада. Наугад сворачиваю вправо, но через несколько метров врезаюсь в обнаженное мужское тело. От неожиданности отшатываюсь назад, но Джонатан, потянув за талию на себя, заключает в объятия.
— Хотела сбежать? — все также весело говорит он, сжимая мои ягодицы до приятной боли. — Для начала тебе нужно осмотреться здесь, — развернув в своих руках, Джонатан начал экскурсию по апартаментам.
ДЖОНАТАН
Сделав круг по первому этажу и, осмотрев открытое пространство, разделенное мебелью на зоны, останавливаемся между стеклянным обеденным столом на шесть персон и кухонным островом. Пусть апартаменты не слишком обжиты, в интерьере не хватает каких-то обычных житейских мелочей, в целом они выглядят уютно.
Идея покупки квартиры возникла случайно, когда я перелистывал каталог выставленной на продажу недвижимости. Никогда бы не смог представить себя живущим в Бруклине. Отчего-то воображение яркими мазками нарисовало, как я просыпаюсь здесь вместе с Эмилией. Солнечный свет, мягко падая через круглое окно, освещает расслабленное тело девушки, комфортно расположившееся в моих руках. Точно, как сегодня утром, когда я лениво открыл веки со счастливой, но слегка глуповатой улыбкой, а рядом была она, мирно посапывающая мне в шею. Вздохнув с каким-то поразительным облегчением, я неподвижно лежал, наслаждаясь этим спокойным моментом, пока Эмилия не прижалась губами к моей щеке.
— Джонатан, нам надо хотя бы принять душ и одеться, — мелодичным голоском щебечет Эмилия, обнимая меня за шею.
По ее горящему взгляду, я понял, что это место ей понравилось. Но все же, кажется, она так и не поверила моим словам.
— И мне нужно позвонить Лене, она так и не ответила на сообщение, — на ее утонченном личике появилась тень беспокойства.
— Поверь, с ней все в порядке. Джеймс сопроводил твою подругу домой. И к тому же она передала для тебя некоторые веще на эти дни.
Приподняв Эмилию за ягодицы, усаживаю на слегка прохладную столешницу. Становлюсь между ее бедер, убирая с лица несколько упавших волосинок.
— Не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко, поэтому остальное выбрал сам. Но ты так и не ответила: шалость или сладость? — очертив нежно скулу, приподнимаю ее подбородок, всматриваясь в кофейный взгляд.
— Джонатан, — прижимая к себе ногами, Эмилия продолжила: — с тобой каждая шалость имеет сладкий привкус. М-м-м, — блаженно протягивает она, дотрагиваясь кончиком своего языка к моим губам.
Могу поклясться, что одна притаившаяся бабочка со школьных времен взмахнула чертовыми крыльями, заставляя почувствовать трепетные касания где-то внизу живота. Эмилия сводит меня с ума, заставляет мечтать о каком-то не мысленном счастье и любви до гробовой доски.
— Детка…
