— О, Боже! Простите меня, мистер Вуд! — восклицает женский голос. Следом слышу, как за моей спиной что-то ударяется о паркет, и быстро отдаляются шаги, скрываясь за громким хлопком двери. На секунду зажмурившись от грохота, открываю один глаз, взглянув на ошарашенную Эмилию. Припав лбом к ее плечу, громко рассмеялся.
— Похоже, нам придется искать новую домработницу, — сделал вывод я.
— Джон, как неловко, — приложив несколько пальцев к губам, Эмилия расплывается в улыбке, а на ее щеках появляется румянец. — Я же говорила, надо одеться, — слегка шлепнув меня по плечу, она заливисто засмеялась.
— Тебе не стоит волноваться, она увидела только мой зад.
На мое замечание девушка обнимает меня за талию, утыкаясь носом в грудь.
— Она могла подумать, что мы занимались сексом, — пропищала она, продолжая смеяться.
— Было бы странно, если бы она, застав нас в таком положении, продолжила, что мы тут занимаемся домашними делами.
Подхватив Эмилию на руки, направляюсь в сторону спальню. Я упиваюсь ее счастливыми глазами и очаровательной улыбкой.
***
Включаю телефон и обнаруживаю с десяток пропущенных вызовов от Лили, отца, декана и несколько звонков с неизвестного номера, который также оставил голосовое сообщение. Предположив, что это жена, мой палец застыл над кнопкой «удалить». Хорошее настроение сыграло свою роль, и я нажимаю «прослушать» содержимое послания, которое слегка отрезвило:
«
Прослушав это сообщение еще раз, я пытался уловить в тоне детектива Миллса хоть какие-то намеки, указывающие на успешность расследования. Но ничего. Он говорил четко и без эмоций. Интересно, почему отстранили прежнего агента? Этот факт меня смутил.
Я задумался. Перебираю пальцами смартфон и всматриваясь в одну точку на виднеющийся из окна остров с высокими зданиями. Четырнадцать миллионов это не пару затерявшихся центов в кармане. Их хищение серьезно пошатнуло внутреннюю работу компании и мои нервы. Удержаться на той отметке, которую мы достигли за последние пятнадцать лет, помогли мои личные сбережения.
Я бы мог оставить Эмилию тут на несколько часов и встретиться с агентом, но… В голове поселилось слишком много «но» и впервые в жизни я бы хотел разделиться надвое. Мне не хочется оставлять ее одну. У нас не так много времени, и об этом настойчиво намекают бегущие стрелки моего предчувствия. Каждый день, час, минута имеет собственный вес для нас с ней.
Чаша с чувствами к Эмилии значительно перевесила крупную сумму с шестью нулями, останавливая меня на мысли, что несколько дней без моего участия никак не повлияют на исход расследования. К тому же вряд ли детектив захочет копаться в моем деле в период рождественских выходных.
— Джон, все в порядке? — тихий голос слева и ладошка на моем плече застают врасплох, от чего я слегка напрягся. Но как только замечаю беспокойство в карих глазах, сразу же растягиваю губы в улыбке: ей незачем знать о моих проблемах.
— Все хорошо. Просто задумался, — убедительно улыбаюсь, но тревога в кофейном взгляде не желает отступать.
— Джонатан, мне не нравится, когда мне лгут, а ты именно сейчас это делаешь. Что случилось?
Слегка отступив назад, Эмилия скрещивает руки на груди, недоверчиво всматриваясь в мое лицо. Встаю с кровати и подхожу к ней, но она выставляет ладони вперед, этим жестом удерживая на расстоянии
— Детка, это связано с компанией, но не с нами. Тебе не о чем беспокоиться, — сдаюсь я, поверхностно выдавая подробности.
— У тебя что-то произошло? — склонив голову набок, она сочувствующе смотрит на меня.
— Нет. Я же сказал: все хорошо.
Этот допрос на ровном месте слегка раздражает.
— Ты снова лжешь, Джонатан. Пусть, мы знакомы не так давно, но я чувствую это.
— Что ты хочешь услышать? — вспылил я, но лишь от того, что она говорит с отчуждением и холодностью.
— Ну что ж, ладно, — проходит мимо меня, открывая сумку возле кресла. — Не хочешь говорить — твое право. Ты не обязан делиться подробностями своей жизни. Потрахались и разбежались. Да, Джонатан? — несмотря мне в глаза, вынимает сложенную Леной одежду.
Подстегнув меня на «слабо», она задела что-то внутри. Девушка, развернувшись ко мне спиной, демонстративно натягивает одежду.
— То же самое я могу сказать о тебе, Эмилия. От меня ты требуешь открытости, но сама не спешишь впускать в свою жизнь. Постоянно избегаешь этот разговор и перекладываешь ошибки Алекса на меня, — холодным тоном продолжил я.
