Словно почувствовав мое пристальное внимание, Фаина замерла и тут же меня пробрало до костей от ее пронзительного и до ужаса не довольного взгляда. Решимость так яростно сквозила из ее красивых глаз, а губы будто прошептали «Тебе конец», что я поспешно отвернулась и спиной облокотилась о заднюю дверь машины, тяжело дыша.
Странное вязкое чувство в груди, словно мама застукала меня за курением, прошибло спину мурашками, но, удивившись своим нелепым ощущениям, я быстро развернулась и, не глядя вперед, открыла заднюю дверцу машины, намереваясь сесть туда и уехать.
Тут-то все и произошло… Дикий визг тормозов оглушил всю улицу. После чего звук бьющегося стекла и разрывающегося на части метала заставил пригнуться за авто и закрыть голову руками. Спустя секунду я услышала дикий женский крик и тихо встала с места, первым делом оценить состояние черной машины рядом, которая казалась совершенно целая и невредимая…
«Какого черта происходит?..»
Взгляд тут же скользнул вперед, где около столба со светофором располагалась груда смятого метала, ранее называвшаяся машиной… Приглядевшись чуть лучше я вдруг поняла, что ранее на этом месте стояли мои подруги, только вот крик Тани где-то со стороны супермаркета немного успокоил меня, но не на долго…
Ведь мятное, сшитое на заказ, платье в пол Фаины, ярким пятном просвечивающееся где-то в самом центре бурого месива, было трудно с чем-то спутать.
Тучи сгущались над еще не отошедшим от раннего туманного утра Нью-Йорком. Мидтаун Манхеттен[2] был погружен в гнетущую темноту, несмотря на позднее утро. Крупный дождь бил по стеклянным стенам «ZoMalia Industries House» — центральному офису Американского штаба, застилая мне вид на Ист-Ривер, Квинс Мидтаун Таннел и Парк штата Гантри Плаза. Внезапно небо разверзлось яркой вспышкой, ударяя яркой молнией где-то в район Лонг-Айлен Сити, заставляя замереть с серебрянной запонкой в руке, не заканчивая уже начатый ежедневный ритуал. Это зрелище было чем-то завораживающим и… свежим что ли, в череде бессмысленных пустых будней, протекающих одним сплошным «сегодня» вот уже третий месяц.
«Три месяца ты не видел ее…» — эхом отдалось у меня в голове и я инстинктивно развернулся к широкой кровати с высокими железными столбиками до самого потолка, где покоилось белое покрывало — единственное напоминания о существовании Полины в реальности, а не в моих безумных, постоянно повторяющихся, снах.
Кто знает, нахрена я взял его с собой. Зачем вообще попросил Клавдию сохранить это чертово доказательство о сексе с человеком, который этого не хотел? Единственное, могу заверить абсолютно точно — был уверен, что с каждым днем непривычное гнетущее ощущение внутри будет постепенно затягиваться и воспоминания о мышке начнут отдавать лишь дымкой приятных воспоминаний, но… Блядь, изо дня в день становилось все сложнее смотреть на этот кусок дешевой ткани без почти физической боли в месте, где у нормальных людей располагались душа и сердце.
— Да, сэр! — воспоминания о Полине напомнили мне о ежедневном ритуале и я нажал на синюю кнопку на белом общем телефоне, связываясь с персональным охранником мышки. Разумеется, тайным. — Полина Мышка в прекрасном здравии, обеспечена и находится в полной безопасности.
— Спасибо, Азамат, — поблагодарив мужчину, я быстро повторил движение пальцем и снова замер у окна, разглядывая пейзажи Большого Яблока и пытаясь найти хоть что-то в этом прекрасного. Черт побери, как давно я уже не чувствовал удовольствия от таких простых вещей… Да от чего-либо…
Как бы парадоксально это не звучало, но последний раз что-то теплое разливалось в груди, когда я увидел искреннее переживание о своем состоянии в глазах Полины. Полина… Внутренний Я, руководствующийся только эмоциями, умолял меня разузнать побольше о девушке, но, пока здравая логика все еще была мне доступна, я дал установку Азамату рассказывать только о ее самочувствии, безопасности и материальном положении. И все! Так будет лучше. Для нее и ее личного пространства. И для меня… Ведь когда-нибудь же мне станет легче?
Внезапный звонок от секретарши заставил очнуться от глупых метаний, одолевавших меня последние месяцы, и, включив громкую связь, наконец ответить на звонок:
— Сэр, у Вас через пятнадцать минут первое собеседование, — всегда немного нервный голосок секретарши Саманты раздражал меня до скрипа зубов и заставлял постоянно напоминать себе как чертову мантру, что она — высококлассный специалист с тридцатью шестью свободными часами в одних сутках и все же не увольнять. Пока я одним резким движением стягивал с кровати белое покрывало и заталкивал его в корзину для грязного белья, девушка немного сбивчиво продолжила: — Всего намеченных собеседований на сегодня три. Как и оговаривалось заранее, к Вам попадут только те, кто прошел остальные шесть этапов кастинга. После этого в двенадцать общее совещание, а затем обед и переговоры насчет открытия нового офиса в Германии и поставки технологического оборудования во Францию.
