— Ясно! — коротко бросил я девушке и тут же отключился.
«Блядь! Целых три совещания с очередными пафосными дегенератами!» — тихо прошипел внутренний голос, напоминая вчерашний опыт общения с Нью-Йорской «светлой» молодежью.
Разложив на столе белый ноутбук, я был намерен проштудировать сводки «ZoMalia Industries» в момент собеседования, изучить сегодняшний курс валют, ответить на рабочую почту, а так же справиться о состоянии филиалов и главного офиса в Москве. Москва… Черт побери, наверное я больше никогда не смогу вернуться в этот город, дабы не поддаться очередному искушения навестить мышку и снова испортить ей жизнь…
— Давай подождем еще пять минут! — внезапно в памяти всплыли события трехмесячной давности и взволнованное лицо Виолы, поглядывающей на трап личного самолета, уже как пол часа готового к отлету, — Прошу тебя. Всего пять минут.
Мне не нравилось напряжение женщины, ее загадочный прищур и настойчивое желание не смотреть мне в глаза. Подозвав к себе Юру, личного телохранителя Виолы, я коротко спросил у него:
— Места посещения Виолы за последние сутки, — мужчина беспрекословно принялся перечислять без единого вопроса. Какое-то время я слушал его не перебивая, а затем ошеломленно замер, едва тот назвал адрес проживания Полины.
Все. Картинка сложилась. Все фигуры встали на место. Она ждала Ее. Блядь…
— Почему ты так странно на меня смотришь? Роберт не пугай меня… — сбивчиво спросила меня женщина с глазами по пять рублей, неуютно поежившись на месте и снова отведя взгляд.
— Зачем ты была у Полины? — хотелось вложить в голос как можно больше негодования и недовольства, но получилось уж слишком резко, посему я попытался исправиться: — Мышка хочет спокойной жизни, а не постоянных нашествий от нашей семейки к себе домой. Оставь. Ее. В покое!
— Видимо, она и вправду сделала свой выбор, — грустно прошептала себе под нос Виола, откинувшись на спинку кресла, а затем в два раза тише: — Надеюсь, ты знаешь что делаешь, девочка…
Внезапный стук в дверь вернул меня в реальность, заставляя вспомнить, что я все же директор и должен выбрать себе юриста для американского филиала компании. Черт, несмотря на популярность данной специальности в вузах, у меня на собеседованиях не было ни одного достойного кандидата. Как они прошли остальные этапы кастинга — ума не приложу!
— Входите, — отдал распоряжение и окунулся в тендерные таблицы, высланные мне новым директором московского филиала. Судя на стуку каблуков, очередная жертва юридического факультета уверенно прошла к моему рабочему месту и тут же положила пакет документов прямо на стол передо мной, не став присаживаться. Нажав клавишу «сохранить» и «отправить», я подхватил поданные мне в черной папке листы и, медленно изучая каждый из них, начал привычно комментировать: — Так… сертификаты об окончании языковых курсов: английский, русский, украинский, немецкий, французский, польский, корейский и основы китайского… — посмотрев на даты последних сертификатов, я благосклонно подметил, что несколько языков девушка освоила за последние три месяца. Казалось бы, этот невероятный факт делает ей честь, но для меня это очередной звоночек: на кой черт ей срочно понадобилось столько дополнительных языков? Сон страшный приснился? Или это новый человек от расформированного «Privat» появился, с кучей липовых сертификатов? — Скажите, зачем Вам внезапно понадобились четыре дополнительных языка в таком срочном порядке?
Молчание затянулось, а я продолжал изучать остальные, более старые сертификаты, пока не дошел до диплома… Юридического… Красного диплома «Бауманки».
— Потому что один чертовски своенравный и эксцентричный начальник заявил мне, что резюме недостаточно впечатляющее и с подобной бумажкой меня никуда не возьмут! — женский тоненький голосок попытался сказать это в шутку, но получилось как-то хрипло и робко.
Не веря своим глазам и ускорившемуся сердцу, я моментально поднял взгляд и напоролся на худощавое тело девушки, которая смотрелась в черном свободном платье, как в мешке. Ее руки обнимали хрупкую талию, будто защищая хозяйку от внешнего мира или удерживая от непрошеного обморока, а глаза выдавали волнение, но оставались такими же умными, уверенными и пронзительными, как и всегда, тем не менее в противовес легкой и нежной, как лепестки роз или сладкий мусс, улыбке.
— Здравствуй, Полина… — тяжело сглотнув, я все же выдавил из себя эти два слова, будучи абсолютно уверенным, что внешне мое необъяснимое волнение и трепещущее чувство где-то глубоко внутри никак не проявится. Жадно ловя взглядом каждый миллиметр ее тела, я спокойно спросил: — Какими судьбами?
Черт, кажется месяцы ожидания прошли не зря. Моя мышка таки сделала свой выбор…
Мелкая дрожь пробирала продрогшее нутро и выливалась в щекочущие мурашки по спине. Приходилось еле заметно переминаться с ноги на ногу, дабы сбить нервный тремор, охвативший все тело, едва я вошла в кабинет Роберта.
