«Нужно искать что-то новое!» — шептал не согласный внутренний голос. «Зацепись за какую-нибудь ниточку!»…
Но зачем искать что-то новое? Если главная проблема — это я… Мне вдруг стало жалко всех окружающих меня людей. Они страдают от моего присутствия, из жалости общаются, терпят… Ищут что-то новое люди, которые имеют смысл жизни, но которым не хватает мотивации… Я же пуста, как выпитая бутылка дешевого кисло-сладкого вина, которое я ненавидела всей душей.
«А вдруг ты беременна? Черт, что бы ты там себе не надумала — ребенок не достоин такой матери-психопатки! Но это значит только одно — ты должна обеспечить ему существование, а не довести себя до выкидыша внезапной депрессией. Хватить думать только о себе!» — кричал внутренний голос, призывая вконец погибший здравый рассудок из-за застилающих все вокруг негативных чувств, не испытанных мною ранее… Я слишком долго сдерживала эмоции внутри, чтобы сейчас просто взять и остановиться…
И да, я нашла свою нить… Ребенок. Мне нужен был ребенок. Я подарю ему все, чего не было у меня. Он будет самым счастливым и никогда не будет грустить. Он станет центром моего уютного мирка и моим лучшим другом. А самое главное — он станет меня любить.
Только было уже поздно — стоило мне попытаться вдохнуть с реальным желанием и рвением жить, как силы на борьбу в организме кончились и я провалилась в темноту.
Вселенский холод объял мое продрогшее тело, но… на душе было необыкновенно легко. Не чувствуя никаких сложностей и хлопот, я парила по белому коридору, где повсюду спешили люди в белых халатах. Но моя душа знала, куда мне нужно. Она само вела мне в правильном направлении, отзываясь на призыв своего полноправного хозяина — тела.
Воспоминания начали поверхностным флером просачиваться в легкую голову, где больше не было никаких печалей и хлопот, и я твердо решила не возвращаться обратно, там где тяжело и больно на душе. С принятием этого решения связь ослабла и я сама теперь могла выбирать, в какую сторону идти.
И тут я увидела подруг в коридоре… Видимо, я попала в больницу и, судя по их судорожным рыданиям, уже умерла. Люди в таких случая ощущают чувство вины, а мне же было просто любопытно — о чем они говорят.
Чем ближе я подбиралась к девушкам, тем острее ощущала свое приближение к неизменной телесной оболочке. Она жалобно звала меня и молила дать ей еще шанс. И, хоть воспоминания были смутными, едва различимыми (я совершенно не помнила события после выхода из кабинета Роберта), мне не хотелось снова испытывать такую гамму негативных чувств.
— Прости меня… Прости… Прости… — шептала себе под нос Вероника, глядя куда-то в стену с белым, как стена и распухшим от слез, лицом. Сперва я подумала, что она обращается ко мне или на крайний случай к себе, но затем девушка резко упала на колени и повернулась к отреченной от внешнего мира Тане, схватившись за ее руки и принимаясь отчаянно теребить. Последняя же смотрела перед собой с таким лицом, будто весь мир ее рухнул в одночасье, словно она поняла смысл мироздания, но поздно, словно конец света уже нагрянул и осталась всего минута до полного уничтожения всего ей дорогого. Она выглядела… мертвой. — Я ВЕДЬ НЕ ЗНАЛА! Он казался мне идеальным мужчиной и просто хотел помочь…
— Что ты вообще несешь, идиотка?.. Черт! Эта больница находится рядом с корпорацией. В эту больницу привезли ее больного отца! — отозвалась более живая Фаина на отчаянную мольбу Вероники таким полным ненависти голосом, словно подруга убила человека — не меньше. — Таня бы вовремя привезла Полину. Откуда взялся вообще этот Артем? Какого хрена вы там появились?! Блядь, Вероника, ты хоть осознаешь, что натворила?!
Вероника немного оживилась и, словно проглотив тяжелый ком во рту, глядя на Таню, начала рассказывать свою историю, будто ее слова могут изменить отношении «ходячего мертвеца» к ней:
— Артем зачем-то повел меня в «Желток». Затем ему кто-то позвонил и он с торжествующей улыбкой усадил меня в машину, попросил сказать на вахте корпорации, что я — Таня. Ну, когда мы подъедем ко входу…
— То есть, тебя не смутило, когда швейцар вынес бездыханное тело Полины на улицу?! — слишком громко воскликнула Фаина и, скрывая непрошеную слезу, отвернулась.
— Напрягло! Да и швейцара тоже, так как голос не похож был на Танин… Но когда Артем вышел из машины, то мужчина тут же испугался и отдал нам… тело Полины. По-моему, он ему денег дал, но точно не скажу… — на ее глазах проступили слезы и она истерично прошептала, вцепившись в колени Тани мертвой хваткой, — Боже, но я же не знала, что он собирается сделать с ней что-то плохое. Я же не думала…
