Внезапно мужчина резко отстранился от меня, вытаскивая горячий и снова готовый к повторному раунду член. Не понимая такой резкой перемены настроения, я бросила взгляд на него и не увидела ничего кроме холодной маски, которая всегда была на его лице, исчезая иногда во время секса, и сейчас, во время его лживого признания. Помимо воли я восприняла такую перемену настроения как подтверждение своей теории — это очередная его игра, в которой я — кролик, а он — удав. Последующий холодный приказ только укрепил эту мысль:
— Вон! Подготовь отчет и свободна! Можешь проваливать из корпорации, как ты и хотела! — на секунду я замешкалась, пытаясь одернуть юбку, подобрать упавшие на пол стринги и застегнуть липкую от кофе блузу одновременно, но он бросил на меня невидящий взгляд, словно теперь перед ним стояла не девушка, которую он только минуту назад трахал, а предмет мебели. — Я сказал — вон отсюда! Или ты забыла что бывает, когда ты ослушаешся меня? Мне снова достать плеть?
Бросив на мужчину полный ненависти взгляд, я резким движением оттянула юбку и стянула края блузы. Сейчас вечер, все равно кроме охраны на этаже никого. А потом я могу накинуть пиджак…
Быстро стуча каблуками на выход из кабинета, я позволила себе невиданную роскошь, за которую мне, возможно, придется еще расплатиться — хлопнуть дверью так, что повредились лутки.
Что такое боль? Можно ли описать ее словами? Найти ей оправдание? Предугадать? А самое главное — вылечить? Каждый в своей жизни хоть раз чувствовал ее так остро, что запомнил каждый момент, сопровождающий это колкое чувство, проникающее в самую суть тебя как экспансивная пуля и разрывающее все чувства, эмоции, ощущения внутри, после чего жизнь, увы, никогда не будет прежней — ты перешел грань дозволенного твоей собственной психикой.
Мой организм по своему воспринял встречу с мужчиной и его неожиданное признание, смешанное с будоражащей душу плетью и очередной дозой унижения после. Стоило мне выйти из кабинета, как… что-то внутри щелкнуло, не давая стойко стоять на ногах.
Вдох-выдох… Земля уходит из под ног, руки ватные, губы сухие, а голова пустая… Что-то отчаянно мешает дышать и соображать трезво… Рабочий стол, стук каблуков о мрамор… Вдох-выдох… Сумка схвачена с вешалки, снова стук каблуков, темный коридор, мои руки на кнопке вызова лифта, лифтер или охранник… Вдох-выдох… Вдох-выдох… Телефон, последний вызов, сотовый выпадает из рук… Вдох-выдох… Перед глазами все расплывается, я наклоняюсь за телефоном, звенящая тишина в ушах… Пустота…
— …Да, да… «ZoMalia»! Ваш номер был набран последним! — эхом услышала я вдалеке и, открыв глаза, уткнулась лицом в жесткий красный ковролин лифта. — Вы уверенны? Что?.. Может лучше?.. Нет, мне не нравится ваша идея, а вдруг она не очнется! — вдруг голос затих, а я без сил повернулась на спину и уперлась взглядом в слишком светлый потолок, заставляющий сморщиться и прикрыть почему-то мокрые глаза рукой. Я плакала? Что вообще происходит? Где я? — Очнулась!.. Да, конечно! Я уже вывожу ее.
Мужчина из лифта нагнулся, положил мой телефон в валяющуюся на полу сумку и обратился, видимо, ко мне:
— Ваша подруга, записанная в телефоне как Таня, заберет Вас через пять минут. Она настаивает, что сама отвезет Вас в больницу, но, если у Вас есть хоть малейшие основания не доверять ей…
— Хорошо. Таня… — мой личный, что казалось странным из-за непохожести, голос вторгся в голову непонятной вязкой субстанцией, пробуждая сознание и воскрешая события.
Тяжелый неподъемный камень рухнул мне на голову, вмещая в себя все пережитые события за последнее время. Я больше не могла это выдержать. Слишком… тяжело. Слишком… бессмысленно. Жизнь бессмысленна… Все неважно… Я никому не важна… А тогда ничего не нужно!
— Господи! У Вас что, астма? Вы не можете дышать? Все, я вызываю скорую! — перепуганный до чертиков мужчина средних лет упал передо мной на колени и принялся оказывать первую медицинскую помощь: дыхание рот-в-рот с периодическим надавливанием на грудную клетку. Если бы у меня на самом деле была астма, то он бы только добил меня своими действиями…
Я, честно, пыталась дышать, хоть и без особого энтузиазма. Воздух просто отказывался проникать ко мне в легкие и я заторможено понимала, что, возможно, стеклянный золотой лифт, отчаянный взгляд куда-то звонящего мужчины — это последнее, что увижу в моей жизни.
И я… улыбнулась. Черт, наверное так закончить жизнь даже лучше! Роберту все же удалось сломать меня — овации и аплодисменты! Нет больше ценностей. Их больше НЕТ. Я столько выживала, боролась, противилась судьбе, переступала через людей ради достижения своей цели… А… зачем? В чем смысл МОЕЙ жизни? В родителях — возможный отец умирает, если еще не умер. В подругах — я не настолько сильно помешанная на общении, чтобы мне этого хватало. На любви — мужчина, которому я дарила всю себя, любит меня какой-то больной и высасывающей всю душу любовью, оставляя только чувство опустошения и презрения к себе. Все того не стоит… Значит, мое время пришло.
