Ну, он у нее есть, верно? Она хотела доказать, что теория Ника «Рони не может работать с кем угодно» ошибочная. Она не хотела проигрывать или нуждаться в чем-либо.
— Подумай только, как проведешь день с горячим волком. — Кент оценивающе посмотрел на Маркуса. Калеб с насмешкой хмуро посмотрел на своего парня, а затем бросил в него яичницей. Кент вытерся и бросил на Калеба взгляд, полный обещания возмездия.
Маркус пристально смотрел на Рони поверх кружки.
— Знаешь, если бы я не знал тебя лучше, то решил, что тебе трудно находится рядом со мной. — Он дерзко улыбнулся. — Может, все-таки, ты ко мне не так уж и равнодушна.
Деррен, который давно догадывался о влечении Рони к Маркусу, подавился, явно развлекаясь. Ну, она позволит ему подавиться. К сожалению, Калеб пришел ему на выручку и сильно хлопнул по спине.
Шайя с жалостью посмотрела на Маркуса.
— Жаль расстраивать тебя, но Рони абсолютно не восприимчива к тебе. — Шайя со странным блеском в глазах говорила слова поддержки и от этого Рони напряглась. — Ей будет абсолютно комфортно в твоей компании. Да, Рони?
И что она могла еще сказать, кроме как…
— Конечно.
— Я не удивлюсь, если девчонка окажется лесбиянкой. — От слов Дженис, все уставились на нее. — Если она не реагирует на такого великолепного мужчину, как Маркус, то она и на другого мужчину не станет заглядываться.
— Надеюсь, ты ошибаешься, Дженис, — сказал Маркус, — потому что, это будет огромной потерей для мужского населения.
Когда Рони еще раз хмуро посмотрела на Маркуса, тот поднял руки в примирительном жесте.
Пока Рони ела, то продолжала сердито смотреть на Маркуса, который еле-еле сдерживал смех. Десять минут спустя они были готовы к отъезду, но Рони все еще хмурилась.
— Ты уверена, что не хочешь позже присоединиться к нам и пройтись по магазинам и сделать себе макияж? — спросила Дженис.
Разозлившись, Маркус не выдержал:
— Рони, прекрасна, как есть. Давай, красавица, пошли.
Ошеломленная тем, что Маркус защищал ее — снова — Рони не останавливаясь, выходила из комнаты, когда услышала, как Эли кричит ее имя, кашляет и чертыхается.
Затем она услышала голос матери.
— О, Рони, только не говори, что снова подсыпала соль в кофе!
— Он заслужил! — крикнула Рони. Этот гаденыш залил ее новые кроссовки взбитыми сливками. Рони знала, что он ожидал грандиозной мести, но вместо этого Рони вспомнила свои маленькие шалости. Он не был готов к чему-то столь мелкому.
Улыбаясь, Маркус последовал за Рони, пялясь как, ненамеренно, но провокационно, покачивались ее бедра. Шайя остановила его около двери, но заговорила тогда, когда Рони оказалась в зоне не досягаемости.
— Люди смотрят на Рони и видят то, насколько она самостоятельная и сдержанная, и они автоматически думают, что она холодна и нелюдима. Но истина заключается в том, что у девушки есть по-настоящему глубокие эмоции, и она ведет себя слабохарактерно с тем, кого любит, даже если этого сама не замечает… Правда, что к остальному населению, она относится совершенно противоположно. Она через многое прошла. Будь с ней осторожен.
Он с самого начала был, потому что чувствовал уязвимость за этой железной стеной. Рони была невероятно жесткой в некотором смысле, но в тоже время мягкой и неуверенной.
Она напоминала ему одинокое дикое животное — она любила свободу и пространство, была недоверчива и осторожна с незнакомыми людьми, и требовалось время и терпение, чтобы приблизиться к ней. Хорошо, что терпения у него хоть отбавляй.
— Я не обижу ее, Шайя.
Рыжая пристально смотрела на него несколько минут.
— Хорошо, потому что совсем не хочется портить эту милую мордашку.
— Рони может и сама это сделать, — хмыкнул Маркус. Дойдя до Тойоты Хайлендер, Маркус заметил Ника и Деррена, садившихся в их внедорожник, чтобы следовать с ним.
Внутри машины, Маркус улыбнулся при виде Рони, которая, все еще хмурясь, пристегивалась на пассажирском сидении.
— Надо сказать, что ты лучик солнца, Рони.
Она прищурилась.
— Укуси меня, Фуллер.
Он засмеялся, завел машину и задним ходом начал сдавать с парковки.
— Заманчивое предложение, милая, очень заманчивое.
Пока они направлялись на территорию стаи Феникс, Рони не могла удержаться, чтобы не смотреть на волка, сидевшего рядом с ней. Маркус вел машину так же, как и все остальное — плавно, уверенно и под полным контролем.
Он определенно был таким в ее грязных снах. Рони практически покраснела от всплывших образов в ее сне: языком Маркус кружил над соском, покусывал изгиб ее груди, а рукой он скользну в ее…
— Нравится быть стражем?
Вопрос вырвал ее из фантазий — черт.
— Да.
По правде говоря, нет. Как заметил Ник, Рони не интересовала лидирующая роль или роль ведомого. Она была очень индивидуальной личностью; она счастлива просто быть и любит делать то, что хочет, не ограничивая себя обязательствами.
— Лгать грешно, милая.
Она тут же повернулась к нему лицом.
— С чего ты решил, что я вру?
— Ты сама сказала.
Ей нужно быть осторожной, он слишком проницательный.
— И что же я сказала?
— Если я скажу, то ты станешь лучше лгать. Так скажи мне, почему пошла в стражи, если тебе не нравится?
