— Она выглядела расстроенной? Сама об этом сказала? — Потому что у семьи была неприятная привычка «предполагать», когда дело доходило до Рони — они предполагали, что знают, какие чувства она испытывает, что для неё лучше, каковы её пределы и чего она хочет.
— Нет, она говорила, что с ней все в порядке. Но она не могла быть в порядке. И всё же, выгнать ей нас не удалось. А потом она сцепилась с Ником из-за решения стоит ли все рассказать маме или нет. Думаю именно это и стало вишенкой на торте, Рони уже многое пережила, а этот спор лишь всё ухудшил. Поэтому она просто сдалась и перекинулась, чтобы сбежать от этой ситуации.
Возможно. Но у Маркуса ничего не складывалось. Это не похоже на ту Рони, которую он узнал — она не «сдаётся». В любом случае…
— Шайя, ты должна была позвонить мне раньше. Кэти рассказали о видео на сайте? — Маркус может врезать Акстону, если он сделал что-то настолько идиотское.
— Я убедила Ника ничего не рассказывать, — заверила его Шайя.
Отлично.
— Я хочу её увидеть.
Ник сделал шаг навстречу.
— Подожди минуту…
Шайя схватила его за руку.
— Нет, это ты подожди минуту, Ник. Есть шанс, что он сможет помочь.
— И как, например? Он никакой роли не играет в жизни Рони.
— Она поставила на нём метку, — прочистив горло, сказал Деррен.
В комнате внезапно стало холодно. Ник медленно повернулся к своему бете.
— Ты же не просто так сказал, что она его пометила.
— Послушай, Ник, мы все знаем — ты хочешь, чтобы Рони была счастлива, — сказала Шайя, — И это здорово, но сейчас она далеко не счастлива. Мы не смогли ей помочь. Что плохого в том, чтобы позволить Маркусу хотя бы попробовать?
Слова «позволить Маркусу хотя бы попробовать» заставили его ощетиниться. Это не переговоры.
— Я не уйду, пока не увижу Рони.
— У тебя здесь нет права голоса, Фуллер. Это не твоё дело, а дело стаи…
— Дело касается Рони, а значит и меня. Я знаю, что ты беспокоишься за сестру, и знаю, что тебе будет неприятно, если другой мужчина сможет помочь ей, в то время как ты не смог. Понимаю. Но речь идёт о Рони — ни о тебе, ни обо мне, и ни о чьей-то гордыне. — Маркус снова повернулся к Эли. — Где она?
Эли перевёл взгляд от Ника к Маркусу, и потом вздохнул.
— Пошли. - Он вывел Маркуса из дома и повёл вглубь территории стаи Меркурий. Молча рядом шли Ник и Деррен. В конце концов, Эли остановился рядом с упавшим дубом. - Если дальше пойдёшь прямо, то выйдешь на поляну. Мы будем здесь, иначе она нас учует. Её волчица никого из нас не подпускает, даже Шайю.
Деррен почесал затылок.
— Её волчица так же, как и Рони зла. А так как досада Рони будет подпитывать волчицу…
— Сейчас она не устойчива, — закончил Маркус.
Эли кивнул.
— Мы подождём тебя здесь, на тот случай если она тебя прогонит.
— Не прогонит.
— Почему ты думаешь, что её волчица тебе подпустит, когда других сторонится? — спросил Ник. Враждебность исчезла, и вопрос был искренним.
— Потому что я принадлежу её волчице.
Метка может и временная, но для животного это неважно, потому что волки жуткие собственники.
Оставив остальных, Маркус пошёл вперёд, позволяя веткам громко ломаться под ногами, чтобы она почувствовала, как он приближается. Испуганный волк — всегда плохо. Вскоре Маркус вышел на поляну. Тёмно-серая волчица лежала у маленького ручья, но глаза — такие настороженные, умные и бдительные — она со смертельной точностью приковала к Маркусу. Он столкнулся с волчицей Рони во время битвы с экстремистами. Она была уравновешенной, но когда требовалось, становилась ужасной. И по этой причине он не будет спускать своего волка — естественная реакция самца заключалось в доминировании над самкой, чтобы та успокоилась. Это не сработает. Самка скорее сразится с ним, чем подчинится. Маркус сделал несколько шагов вперёд.
— Привет, красавица. — Конечно, волчица слов не понимала, но его спокойный, обходительный тон заверил бы её, что он тут не для того, чтобы доминировать. Кроме того, Маркус знал, что Рони могла слышать и понимать его. Самка подняла голову, и больше никак не отреагировала. К его облегчению, она не пыталась прогнать его. А значит, по крайней мере, приняла его присутствие, хотя она явно не желала компании.
Маркус присел на корточки и похлопал рукой по земле.
— Иди сюда, милая. — Она осталась на месте и просто продолжала смотреть на него, как охотник, который ничего не упустит из виду. Подойдя к ней, Маркус и балла бы не заработал. Для волчицы он уже вторгся в её личное пространство, хотя его никто и не приглашал. Нет смысла давить. Через минуту или около того, она, наконец, пошла к нему. Маркус не двигался, пока она приближалась, выглядя при этом одновременно изящной и опасной. Она не остановилась до тех пор, пока не оказалась рядом, заполняя его личное пространство, явно веря, что у неё есть на это право.
— Хорошая девочка, — тихо сказал он. Маркус нежно погладил её по холке, густая шерсть оказалась мягче, чем он думал. Маркус потёрся щекой б её шею, и волчица ответила тем же, прежде чем лизнуть его в подбородок. — Ну, разве не красавица? — Она ещё раз лизнула его. — Вернись, Рони.
