— Мы доберемся до него, — сказал Ник. — Даже если он в тюрьме. Неприкасаемых нет. Уж я-то это прекрасно знаю. — В тюрьмах для несовершеннолетних охранникам часто платят за то, чтобы они нападали на заключенных.
У Трея зазвонил телефон, и Альфа включил громкую связь.
— Алло.
— Трей, не уверен, что тебе это понравится, — проговорил Ретт. — Ну, может и да. Думаю, Маркусу понравится, а может, нет, поскольку теперь он не сможет наложить на них руки.
— Ретт, — прервала Тарин, — объясни.
— Извини. Дело в том, к-хм, в общем, я проверял новые видео на snm.com. Куинн и Лола МакГи мертвы.
— Мертвы? — повторил Данте, подавшись вперёд.
— На видео снято жестокое нападение шакалов в облике зверей на чету МакГи-людей. А после уничтожили стаю МакГи.
Маркус обернулся к Рони.
— Должно быть, они узнали, что Куинн рассказал нам о сайте.
— Или они разозлились, найдя мертвую шакалиху, и решили выместить злость на них, — сказала Тарин.
— Проклятье, — пробормотал Маркус. — Я хотел их сам убить.
Рони хотелось смеяться от расстроенного выражения лица Маркуса.
— Все нормально. Сможешь сорвать зло на шакалах, когда мы их найдем. — Она-то настроилась по полной оторваться.
— Можешь поспорить на свою феноменальную задницу, я так и сделаю. — Но настроение лучше не стало. На самом деле, его гордость не позволяла признать, что он продолжил дуться ещё пару часов. И даже когда они с Рони забрали Тойоту и поехали на территорию Феникса, он Маркус продолжал злиться.
Рони фыркнула.
— Умеешь ты зацикливаться.
— Я не зацикливаюсь, а… — Маркус замолчал, когда, подъехав к главным воротам своей территории, заметил знакомый автомобиль. Твою мать.
Почувствовав гнев, охвативший Маркуса, Рони посмотрела на него.
— В чём дело?
Он остановился у ворот.
— Подожди здесь, сладкая
— У тебя проблемы, и ты думаешь, что я стану ждать здесь?
— Это не проблема, а просто разговор кое с кем. — Ничего больше не объяснив, он выскочил из Тойоты, направился к ожидающей машине и не останавливался, пока темноволосый мужчина средних лет не вышел из машины. — Отец, — без единой эмоции поприветствовал Маркус.
— Сын. — Его ответ был таким же плоским.
— Что ты здесь делаешь?
В выражении лица Джонаса Фуллера читалась жесткость.
— Керри рассказала мне, что происходит.
Маркус, не понимая, выгнул бровь.
— А что происходит?
— Ты отвергаешь свою пару. Да, Керри рассказала мне о видении и женщине, с которой ты встречаешься. Даже зная, насколько ты нужен паре, ты её отвергаешь. Как ты можешь? По словам Керри, она, как твоя мать. Ей нужен тот, кто будет её защищать и спасать. Ей нужна пара…
— А тебе нужен тот, кто будет зависеть от тебя? — перебил он отца. — До меня это не сразу дошло. Я всегда тебе сочувствовал, представляя, что ты в ловушке, защищаешь маму, потому что она твоя пара. Но всё не так? — Отец вздёрнул подбородок, но ничего не сказал. — Тебе нужен кто-то слабый, неспособный позаботиться о себе. Так проще. Ты стал незаменим. И счастлив, опекать сломленного, полностью зависимого от тебя… даже если зависимость эта отвратительная.
— Мы говорим о тебе, — возразил Джонас. — Твоей паре и вашем будущем.
Из машины отца вышла Керри. Вот её только не хватало.
— Маркус, прошу, не злись, но я должна была что-то сделать и убедиться, что ты не разрушишь свою жизнь. — Она двинулась к нему, но Маркус остановил её, рыкнув.
— И как же я разрушу жизнь?
— Завязав серьезные отношения с этой Рони, — ответила Кэрри. — Она не та самая.
— Кто сказал?
— Моё видение.
— Я не верю в видения, — поговорил Маркус, повторяя то, что однажды сказал Рони. — Больше не верю.
Керри гневно вздохнула.
— Она убедила тебя не слушать меня? Игнорировать мои слова? — Маркус безучастно посмотрел на неё. — Она настроила тебя против меня?
— Маркус, не глупи, — рявкнул Джонас. — Бросить свою пару — верх идиотизма. Ты всю жизнь будешь гадать, что могло бы быть. Ты отвергаешь того, кому нужен.
Хлопок двери автомобиля, заставил Керри и отца Маркуса перевести взгляд на Тойоту. Маркус ощущал раздражение Рони, и даже больше. Он чувствовал раздражение её волчицы. Рони встала рядом с ним.
— Всё в порядке, Маркус?
— Это она, Джонас! — воскликнула Кэрри, тыкая в Рони. — Она мешается Маркусу на пути к истинной паре.
Джонас оскалился на Рони.
— То есть, ты не просто решила бросить свою пару, но хочешь заставить и Маркуса бросить свою?
Рони склонила голову.
— Я почти готова поверить, что тебе не всё равно.
Джонас вздёрнул подбородок.
— Конечно, не всё равно! Маркус — мой сын!
— Да, что ты говоришь!? Не всё равно? А что ты сделал, когда мать отвергла и оттолкнула его? Что сделал для безопасности и счастья Маркуса? Ах, ну, да, ничего. — Маркус увидел, как отец сжал кулаки. Старику никогда не нравились сомнения и критика. — У него не было настоящей матери — она эгоистичный ребенок, видевший лишь собственные желания, — продолжила Рони. — А ты в компенсацию предоставил любовь и уверенность, что он любим? Нет, ты был строг с ним. Заставлял лгать ради неё и себя; ты заставил его чувствовать себя одиноким. Он рос с чувством вины за то, что не мог спасти мать или осчастливить.
Джонас зарычал.
