— Я ничего другого не ждал. — Подперев голову рукой, он спросил: — И, кто же из нас сменит стаю? — Когда она не ответила, он продолжил: — Скажу по-честному, я не хочу уходить из стаи по двум причинам. Первая — я очень близок с ними со всеми, они — моя семья. Вторая — я согласен с Эли, Ник и твоя мать будут создавать нам проблемы… Но если ты хочешь остаться здесь, я сменю стаю.
— Почему?
— Потому что ты важнее. — Пальцами он вырисовывал узоры у неё на животе, наслаждаясь тем, как Рони дрожала. — Я хочу тебе счастья.
— Это здорово, и всё такое, но и я хочу тебе счастья. Так что мы не можем пытаться принять это решение, основываясь на счастье, иначе начнём ходить кругами. Давай посмотрим на это с практичной стороны. — Он кивнул и Рони продолжила. — С моей стороны, практично остаться здесь. Моя стая меньше твоей. Если я уйду, стая станет ещё меньше и потеряет стража. Твоей стае я не нужна, как не нужен и ещё один страж.
— Трей не станет возражать против ещё одного стража, но я рассмотрю твою позицию. — Он ткнулся носом ей в шею. — Если я присоединюсь к твоей стае, в ней станет на одного больше. Но я сильно сомневаюсь, что твой брат захочет меня в роли стража… ни один Альфа не захочет руководить парой своей сестры, иначе может отдать приказ, результатом которого станет трагедия. А значит, я остаюсь не у дел, но я не против, так что могу это пережить.
Рони прищурилась.
— Ты слишком легко соглашаешься.
— Ты возражаешь?
— Да, потому что ты не хочешь менять стаю. Ты сильно против этой идеи. Я это чувствую. Ты просто говоришь так, потому что хочешь «для меня счастья».
— Я сказал правду. Мой переезд практичнее.
— Но тебя что-то сдерживает. Что? — Она внезапно поняла, и раздражение исчезло. — Ты думаешь, что предаёшь Трея, уходя. Думаешь, что задолжал ему из-за инцидента с его мамой.
— А ты думаешь, что предашь семью, если уйдёшь, — возразил он, прикусывая её нижнюю губу. Она ответила тем же.
— Да. Я не представляю, как мы это разрулим.
— Давай отложим этот разговор. — Он прижался к её губам в медленном, томном поцелуе. — Я думал, что счастлив, пока не появилась ты. Тогда я осознал, что вообще ни разу не испытывал счастья. — Как можно быть счастливым, когда ты не цел?
— Погоди, ещё немного, и я начну раздражать тебя, как всех остальных. У меня к этому талант.
— О, ты меня иногда раздражаешь. Например, когда тыришь у меня картошку-фри или когда съедаешь последний кусочек торта или когда угрожаешь воздержанием, если я не поделюсь с тобой едой.
— То есть, я раздражаю, когда встаю препятствием между тобой и едой?
— Точно. — Она закатила глаза. — Мне нужно позвонить сёстрам и рассказать о запечатлении. Они будут в восторге.
— Очень надеюсь, что они передадут новости Керри. Когда я начинаю думать о том, как она воспользовалась знаниями твоего детства, чтобы вот так тебя мучить, хочу её убить.
Она так обыденно это произнесла, что Маркус улыбнулся.
— Когда я думаю о том, как её «видение» остановило меня от признания, кто ты для меня, я хочу убить её.
— Трик сказал, не обращать внимания на видение, — наполовину спросила, наполовину утвердила Рони.
Маркус скользнул по её телу, желая языком коснуться волчьей метки на её животе.
— Он сразу понял, что мы пара, и заставил меня задуматься над этим.
— Я такого от него не ожидала, учитывая, что вы… ну, ты понял, больше, чем друзья.
— Ты думала, что он станет ревновать? — Он мотнул головой. — Мы наслаждались временем, проведённым вместе, но это всё.
Перебирая пальцами его волосы, она спросила.
— Я думала, что не нравлюсь ему.
Маркус фыркнул.
— Если бы Трик мог, утащил бы тебя к себе. Ты в его вкусе. Но никто тебя не заберёт. — Он убьёт любого, кто попытается… не сомневаясь.
— Уверена, никто и пробовать не станет. Я точно не выгодная партия.
Он сильно её укусил. Прямо возле пупка.
— Не говори так о моей малышке, — предупредил он и скользнул языком по её пупку и проводя пальцем по бедру. — Мне бы не хотелось держать тебя на грани, пока ты не начала бы умолять об оргазме. — Придурок. Рони склонила голову.
— А ты знал, что тысячи различных видов бактерий могут скрываться в пупке человека?
— Рони.
— Что? Что такого я сказала?
Капец, как рано.
Распахнув парадную дверь, Маркус уставился на Данте.
— Ты понимаешь, что «подъём на рассвете» — полная хрень? — На улице было ещё темно.
Как и в прошлый раз, Бета всунул чашку кофе ему в руку.
— Переодевайся и вперёд, в главный дом. Нужно поговорить насчет Бранта.
Закрыв дверь, Маркус обернулся и увидел, как Рони, одетая лишь в его футболку, по-кошачьи потягивалась.
— Слышала?
— Ага. Очевидно, это важно, но я всё равно подсыплю ублюдку соли в кофе.
Немного погодя, войдя в главный дом, Маркус и Рони обнаружили Шайю, Тарин и Джейми, сидевших за одним концом стола, а Ника, Деррена, Трея, Данте и Райана — на противоположном. Женщины даже не подняли глаз от записей, и Рони предположила, что это, скорее всего, связано с планами завтрашней церемонии спаривания. Налив себе по чашке кофе, и взяв хлопья, Рони и Маркус заняли место за столом.
