Как же Лике сейчас не хватало мамы! Поплакаться, уткнувшись в её плечо, рассказать всё, что накопилось на душе, услышать её мягкий голос, утешенья и совет. Не было ни единого человека, кому она могла бы сейчас открыться.
От мысли, что может открыться, рассказать всё Зейнаб, Лика отмахнулась сразу же. Она видела, с какой теплотой во взгляде экономка смотрит на Рустама. Как на сына, а не как на работодателя. Она была уверена – в их размолвке, Зейнаб встанет на сторону Рустама. Ну а больше у девушки никого и не было кроме сестёр.
Боясь, что опять разрыдается, Лика молчала и не смогла воспротивиться, когда ей сунули под мышку градусник, попытались напоить горячим бульоном, но когда Зейнаб вознамерилась вызвать врача, сорвалась:
– У меня всё хорошо! Прошу вас – дайте мне немного побыть одной! – в конце, Лика перешла на сиплый шёпот и, чтобы скрыть слёзы, заструившиеся по уже припухшим щёчкам, просто отвернулась к стене. Свернувшись калачиком, всхлипнула, когда экономка накрыла её пледом.
– Поделись со мной, – Зейнаб с тревогой смотрела на девушку, присела рядом, поглаживая её по голове. – Станет легче, – сердце пожилой женщины разрывалось от переживаний за эту девочку, такую чистую, наивную, светлую как ребёнок. – Возможно, я смогу посоветовать, помочь, – приговаривала женщина, но Милолика бесцветным голосом тихо произнесла, не поворачивая головы:
– Мне никто не поможет. Никто. Я сама виновата, во всём.
– Вай, что-то случилось, да?
– Нет, – Милолика всё же села и, понуро опустив голову, прошептала: – Прошу вас – оставьте меня, дайте мне время прийти в себя, побыть одной.
Зейнаб на мгновение приобняла девушку, отпустила её и со словами, что Лика может на неё рассчитывать и вызвать в любой момент, нехотя покинула комнату.
– Мне никто не поможет, – вновь прошептала Милолика, тяжело поднимаясь с кровати. – Сама виновата! Сама поверила в то, чего не могло быть!
Прошла к тумбочке, на которой лежала её сумка, нашарила в ней телефон и, набрав номер, опять побрела к кровати.
– Добрый день, Милолика Ярославна, – ответила ей трубка бодрым голосом помощника Рустама.
– Добрый день, Антон, – Лика, приложив усилия, постаралась, чтобы голос не выдал её состояния. – Я бы хотела, чтобы вы уточнили у Рустама Дамировича сроки нашего договора.
– Хм, минутку, – озадаченно выдал собеседник, – да-да – осталось три дня. Могу вас поздравить – по моим данным все обязательства вами выполнены, так что не думаю, что возникнут какие-либо препятствия, для закрытия такой неординарной сделки. Я свяжусь с Рустамом Дамировичем и как только узнаю результат, сообщу вам.
– Благодарю вас, – вытолкнула Милолика, сразу обрывая связь.
Несмотря на выпитое обезболивающее, в голове то и дело раздавался звон тысячи маленьких колокольчиков, перед глазами поплыли круги, и Милолика, сорвавшись с кровати, побежала в туалет.
Тошнота даже после того, как её вырвало, не отпускала, и Лика просто лежала в постели, временами проваливаясь в короткий сон. Слёз больше не было. Её душа как мотылёк опаливший, сломавший крылья вяло трепыхаясь с безысходностью смотрела в будущее.
Вздрогнула, когда дверь с грохотом отворилась. Она готовилась. Мысленно прокручивала то, что может спросить у неё Рустам, что она ответит. Но сейчас, увидев его на пороге своей комнаты, захотела, просто трусливо сжавшись в комочек, заползти под одеяло.
Когда Антон передал вопрос Милолики, Рустам был в шоке. Все его планы на девушку полетели в тартарары! И не из-за её вопроса, а от понимания, что она вдруг вспомнила о договоре!
Сначала он попытался проанализировать происходящее. Когда он пару суток назад покидал дом, даже признаков того, что Лика ждёт окончания договора, не было. Она отзывчиво откликалась на его ласки, сама льнула к нему как кошка и вот такой результат…
Рустам лично связался с водителем, с телохранителем Милолики, но ничего выходящего за рамки обычного они не заметили. Только в последний их выезд поведение Милолики насторожило телохранителя, но причины охранник не смог понять, поэтому просто пересказал всё случившееся накануне. Единственное что упустил, так это адрес кафе, где сидела Милолика. Если бы телохранитель удосужился сообщить адрес, Рустам бы возможно догадался, но…
– Выясни – кто ей звонил! – распорядился Рустам, дав указание Антону, а узнав, что номер зарегистрирован на давно умершего, подставного мужика пришёл в ярость.
«Кто? Кто ей мог звонить? – накручивал сам себя, сидя в машине и вжимая педаль газа в пол, – Кто-то из прошлой жизни? Кто-то угрожал?» – перебирал варианты Рустам.
Сейчас, глядя, как Милолика сжалась под его взглядом, постарался взять себя в руки. Прошёл к креслу, сел широко расставив ноги, и уже внимательнее осмотрел девушку. От вида её заплаканных глаз и побледневшего лица внутренности Рустами скрутило в тугой узел. Выдохнув, он спросил:
– Ты мне ничего не хочешь рассказать? – после того, как она, не поднимая на него глаз села и отрицательно мотнула головой, сжал кулаки. Приложив усилия, расслабился и поманил девушку к себе: – Подойди.
