– Зачем? Поиграть хочешь? Так вон вокруг тебя сколько – щёлкни пальцами, и набегут, а Лику… – Зейнаб набрала побольше воздуха в грудь и, решившись, выпалила: – Лику оставь в покое! Она и так еле пережила то, что ты с ней как с игрушкой обошёлся, а она…
Рустам, резко обернувшись к женщине, бросил на неё злой взгляд:
– Прекрати мне тут сцены устраивать! – перебил он Зейнаб. – К твоему сведению, мне фото прислали, на котором эта невинная овечка с пацаном зелёным целовалась! Так что не надо драматизировать и сказки мне рассказывать! – Рустам подошёл к столу, схватил телефон, чтобы набрать Антона, но не успел нажать на кнопку вызова, как Зейнаб негодующе вскрикнула:
– С кем целовалась? Да ты в своём уме? Девочка приехала как приведение, по ночам плакала, думая, что её никто не слышит! Я с трудом заставляла её есть!
– Ну, значит, не сложилось у неё – в очередной раз на мудака нарвалась, бывает, – циничная усмешка коснулась губ Рустама, хотя в груди всё болезненно сжалось от слов Зейнаб.
– Я случайно наткнулась, – продолжала женщина, – уборкой занималась и в комнату Лики зашла, а там – на столе альбом и рисунки. Твои портреты, Рустам, на каждом листе. Ты понимаешь – какую боль ты причинил девочке? Ты ей сердце разбил, бросил, оставил как использованную вещь.
Каждое слово Зейнаб било наотмашь. Рустам поражённо замер, не веря в то, что слышал и, сжав кулаки напряжённо спросил:
– Мои портреты?
– Да, Рустам, – запальчиво продолжала Зейнаб. – на всех листах, а их там было не меньше тридцати. Прошу тебя – время прошло, она жить уже начала, может, кого и встретила, не знаю, но…
Рустам вскинул ладонь, прерывая поток слов экономки. Тяжело опустился в кресло, пытаясь осмыслить услышанное, связать с той информацией, которую ему когда-то предоставил безопасник. Сам того не замечая, начал проговаривать всё вслух, в то время как Зейнаб, вслушиваясь, смурнела лицом.
– Ничего не понимаю, – нарушила она тишину. – Не было у Лики никого, точно знаю. Да и не улыбалась она, как приехала, – вздохнула тягостно: – Сама видела – тяжело ей было, очень. Поэтому и прошу тебя, чтобы дал девочке спокойно жить.
– Пиши адрес, – Рустам придвинул лист и ручку к краю стола. – Проверю просто – как живут и всё.
– И кому поручишь? Опять соглядатаю, который потом всё вывернет? – покачала головой женщина.
– Сам поеду.
Женщина встрепенулась:
– Тогда и я с тобой!
– Зейнаб! – угрожающе рыкнул Рустам, но она, сложив руки на пышной груди, упрямо поджала губы: – Вот и слышать ничего не хочу! Неужели так трудно пожилую женщину вывезти раз в десятилетие куда-то? Неужели не заслужила?
Рустам, закатив глаза, тихо произнёс молитву, после чего со вздохом кивнул на листок:
– Пиши адрес.
***
Предупредив Зейнаб, чтобы и словом никому не обмолвилась, куда они направляются, уже через несколько часов Рустам припарковался поодаль от дома, который Антон покупал по его распоряжению.
Зейнаб, якобы приехавшая просто в гости, натянуто улыбнулась Рустаму и вышла из машины. Подав женщине её объёмную сумку, выслушал очередную нотацию:
– Сама тебе позвоню, чтобы они не заподозрили. И ты держись так, чтобы не увидели тебя.
Протяжно выдохнув, Рустам одновременно и пожалел, что взял её с собой, но с другой стороны – это был отличный шанс узнать всё из первых рук.
Сев за руль, вцепился в него, наклонился вперёд и безотрывно следил за удаляющейся экономкой, которая семенила по улице. Вот она остановилась у ворот, долго звонила, а потом о чём-то разговаривала, не заходя внутрь, за калитку. Когда она медленным шагом направилась обратно, Рустам вышел из машины, с трудом подавив желание направиться ей навстречу.
– В чём дело? – сорвалось резкое с его губ, как только Зейнаб подошла растерянно смотря на него.
– Не знаю, Рустам, ничего не понимаю. Там люди, чужие. Говорят, что купили дом четыре месяца назад.
Уже не слушая её, Рустам быстрым шагом устремился к дому и мужчина, вышедший к нему, видя решительный настрой Рустама, не стал тянуть – сразу рассказал, что дом они купили через риэлтерскую фирму, дал координаты, их телефон.
Через час Рустам с абсолютно потерянной Зейнаб вышел из одноэтажного здания. Риэлтора, проводящего сделку купли-продажи бывшего дома девочек Казимировых, не было на месте, но необходимые документы были предоставлены и их подлинность сомнений не вызывала.
Как бы не отгонял Рустам противное, липкое чувство тревоги, оно всё больше захватывало его разум. Взявшись за руль, спросил у Зейнаб, которая причитала, усаживаясь на пассажирское сиденье.
– Когда ты с ними в последний раз разговаривала? – он уже не скрывал волнения, которое слышалось в его голосе.
– Недели полторы назад, вот, сейчас точно посмотрю, – женщина полезла в карман, доставая телефон, в то время как Рустам протянул ей руку:
– Дай его сюда. Мне их номер нужен.
