– Показывай дорогу, – завёл двигатель, и машина мягко тронулась с места. «Лучше сначала вызнаю всю информацию у её сестры, – решил для себя Рустам, – Тем более девчонка волнуется, теряется, когда задаю ей вопросы и отвечает не задумываясь».
– Прямо, потом налево, – Надя, нахмурившись, смотрела на мужчину. Нет, она не испытывала страх, знала – мужчина не сделает ей ничего плохого, но и не понимала причины его появления здесь, тем более – зачем он её везёт за Людмилкой.
Когда внедорожник припарковался рядом со зданием, где располагалась Музыкальная школа, Надя сразу вылезла из машины, отошла на пару метров и настороженно смотрела на подошедшего к ней Рустама. Мужчина прошёл мимо к лавочке, сел, вытянув ноги, при этом, не спуская взгляда с Надежды. Поманил пальцем к себе и насупленная девушка, прикусив губу, подошла, замерев в метре от него, а когда он указал на лавочку, молча села.
– Когда у сестры закончатся занятия? – спросил вроде и лениво, но в его голосе чувствовалось напряжение.
– Мы рано приехали, ещё минут двадцать придётся подождать, – сразу ответила Надежда.
Рустам кивнул:
– Рассказывай.
– Что рассказывать? – растерялась девушка.
– Какого хера вы здесь делаете? Почему продали дом, зачем сюда приехали? – Рустам, задавая вопросы, и сам не заметил, как повысил голос. Но Надя не испугалась, только зажмурившись, вцепилась руками в край лавочки так, словно хотела выдрать куски древесины из неё. Выдохнув, мрачно усмехнулась:
– Рассказывать… Почему дом продали? Ну, тогда наверно начну с начала, – она говорила, смотря себе под ноги. – У нас сначала всё хорошо складывалось, я школу закончила, Милка в детсад ходила, а потом… Потом приехала Лика. Хотя я даже не могу сказать, что увидела свою сестру. Нет, это подобие сестры было похоже на зомби – оболочка Лики и пустышка внутри. – Надя метнула ненавистный взгляд на Рустама, который слушал её, прищурившись и сжав губы.
– Дальше, – потребовал он ледяным тоном.
– Тётя Зейнаб с нами жила до тех пор, пока Лика не начала хоть немного к жизни возвращаться. Потом я готовилась к поступлению, Лика даже работу нашла – надо было местному предпринимателю сделать рисованный рекламный ролик, вот она и поехала на встречу с ним, а по дороге,… – Надя сглотнула, ссутулившись, мотнула головой, отгоняя непрошенные слёзы, и продолжила сдавленным голосом: – по дороге в такси врезался грузовик.
Рустам вздрогнул, повернулся к девушке всем корпусом и, судорожно втянув воздух, спросил:
– Лика?
– Удар был в сторону водителя, он погиб на месте, а Лика… Как потом сказал врач – в рубашке родилась. Черепно-мозговая травма, пара ушибов, ребро одно треснуло. Всё для неё, казалось бы, обошлось, но через неделю она заметила, что стала хуже видеть. Через несколько дней зрение ещё больше ухудшилось, – монотонно раскачиваясь, рассказывала Надя. Рустам придвинувшись, чуть ли не навис над девушкой, ловя каждое её слово. – Когда Лика обратилась к врачам – ей назначили срочную операцию.
– Операцию? – сглотнув, выдохнул Рустам, на что девушка кивнула, смотря всё также вниз:
– Да, в Питере. Но проблема была в том, что очередь подошла бы только через полтора месяца, а операцию надо было делать срочно, и я уговорила её продать акции, про которые она рассказала. Ведь это наше общее наследство. Лика всё же согласилась, уехала, а я с Милкой осталась. Она через три недели вернулась, и зрение потихоньку восстанавливалось, а потом неожиданно начало ухудшаться. И опять консультации у врачей, ей вновь назначили операцию, в этот раз – за границей. Лика как услышала сумму – отказалась.
– Сколько? – не своим голосом спросил Рустам, сдерживая дыхание, чтобы не упустить ни единого слова.
– Я не знаю, – мотнула головой Надежда, всхлипнула, утёрла нос рукавом. – Она ничего не рассказала, просто пока ещё хоть как-то видела – начала действовать. Каким-то чудом вот нашла нашу тётку, это двоюродная сестра отца. Мама у нас с детдома была. А вот тётя… Лика продала дом и притащила нас сюда. Она… она говорила, что теперь есть, кому о нас позаботиться, сама уже…
– Что она? – Рустам вскочил на ноги, и так как Надя не ответила, встряхнул её за плечи:
– Отвечай, твою мать! – взревел он.
– Она не видит! – воскликнула Надя. – Уже совсем не видит! Ослепла и даже не хочет слышать о том, чтобы деньги от продажи дома и последних акций потрать на операцию! «Мы же подрастаем», – скривилась Надя, передразнивая сестру: – нам нужно учиться, жить – а ей не нужно! Это ты! Ты виноват! – Надя вскочила, ударила Рустама кулаками в грудь, но он уже не слушал девушку.
Оглушённый услышанным, Рустам смотрел на неё безумным взглядом. Отшатнулся, сделал пару шагов назад и чуть не взревел от боли пронзившей сердце.
Вдох, выдох, Рустам дышал рывками, со свистом выталкивая воздух. Потерянно осмотрелся оттягивая ворот водолазки, заметался из стороны в сторону как зверь, который попал в ловушку.
