– Совершенно верно, – кивнул Рустам, – И, предупреждая ваш вопрос, сразу прошу – посмотрите на свою племянницу, на упрямое выражение её лица и поймёте – почему я сейчас беседую с вами, полагаюсь на трезвый подход к данному вопросу и поддержку не только вашу, но и её средней сестры.
Тамара откинулась на спинку стула, посмотрела на Милолику, на Рустама, перевела взгляд на Надежду и кивнула ей:
– Пойдёмте-ка девочки – поговорим.
Женщина вышла из комнаты, а Надя взяла за руку, бухтящую себе под нос возмущения Милолику, и повела за собой.
– А у тебя есть дети? – подсела к Рустаму Мила, с любопытством разглядывая мужчину.
– Нет, – качнул головой и именно сейчас, глядя в эти наивно-любопытные глаза малышки, понял – он внутренне не только готов, но и хочет детей!
Да! Но с одним основополагающим условием – он хочет, чтобы детей ему родила именно Милолика. Это понимание выбило почву из-под ног Рустама, ошеломило до такой степени, что он уже не слушал того, что ему рассказывала девочка. Смотрел внимательно в небесно-голубые глазки, а сам погрузился полностью в свои мысли:
«Сын. У меня будет сын – похожий на меня, моё продолжение, мой наследник и обязательно дочь! Светленькая, с глазами цвета василька и она будет обязательно похожа на мать, на Милолику!»
Снизошедшее на него откровение было не просто ошеломляющим, но и до безумия желанным, он даже вздрогнул, когда послышались голоса, и в комнату вошла сначала женщина, за ней Надежда и только потом, ведя по стене рукой, появилась Милолика. По её покрасневшим глазам, было видно, что девушка плакала.
– Рустам, – начала, было, тётя девочек, но Лика её перебила:
– Тамара, я хочу поговорить с ним. Наедине, – припечатала девушка твёрдо. – Пожалуйста – выйдите с девчатами на улицу, прогуляйтесь, – уже мягче попросила Лика. Надя, услышав, начала возмущаться:
– Зачем на улицу-то? Мы и…
– Потому что я не хочу, чтобы вы подслушивали! – повысила голос Лика и Надежда, переглянувшись с тёткой, вздохнув, поманила за собой Людмилку.
Несколько минут и, наконец, входная дверь, скрипнув, закрылась. На несколько секунд в комнате повисла звенящая тишина. Лика, прислонившись спиной к стене, спросила, держа голову прямо, хотя Рустам сидел немного в стороне:
– Что ты потребуешь взамен, Рустам? Опять договор? Какова расплата за проявленную щедрость? Чтобы я вновь была покорной куклой, не смея и слова возразить, или что-либо сказать без дозволения вашей высочайшей персоны? – Лика горько рассмеялась: – Сидеть в твоём доме и ждать – когда же ты соизволишь воспользоваться моим телом? Зачем? Рустам, зачем тебе я? У тебя куча любовниц, которые смогут в миллион раз лучше удовлетворить тебя!
– Ты сейчас несёшь… – Рустам поднялся со стула, и Милолика резко повернула голову в его сторону:
– Полную ерунду? – перебила она. – Отнюдь – мне рассказали, как ты развлекаешься с несколькими сразу. Я не хочу! Слышишь?! Не хочу! Или ты мне мстишь за что-то? А может не мне? Может ты где-то перехлестнулся с моим отцом?
– Блядь! Ты в своём уме? Куда тебя понесло? – не выдержал Рустам обвинений и, по его мнению нелепых предположений.
– Тогда зачем это всё? Решил проявить благородство и помочь бедной несчастной? Так не нужна мне твоя помощь!
Лика, выкрикнув последнюю фразу, отвернулась, сжала кулаки и уже совсем тихо, едва слышно проговорила:
– Я не хочу, чтобы меня опять использовали. Сначала Влад, потом ты! Следующего раза я не переживу, я не смогу, я…
Рустам, резко приблизившись, прижал Лику к себе, разворачивая её, обнимая, поглаживая по голове, потому что она, уткнувшись в его грудь, горько расплакалась. Как же ему хотелось сейчас признаться ей в своих чувствах! Но мужчина сделал для себя логический вывод: «Не поверит! После того что с ней случилось, после того как я бросил её на произвол судьбы – не поверит!»
Он мог бы ей рассказать, что банально испугался своей дикой зависимости, которую испытывал к ней, что она, сама того не сознавая проникла не только в его душу, заполнив собой, своим теплом, чистотой, но и въелась ему под кожу, просочилась в каждую клеточку. Признаться в своей слабости?
Нет. Рустам не был к этому готов.
– Хорошо, – проговорил он и крепче прижал к себе Милолику, потому что она захотела отстраниться. – Я тебе обещаю, нет – клянусь, что между нами не будет никакого договора! Ничего похожего! Но ты позволяешь мне помочь тебе. Если не ради себя, значит – ради сестёр. Ты же хочешь увидеть, как они взрослеют, меняются, помогать им, в конце концов! Как ты себе это представляешь, если сама беспомощней котёнка?
– Зачем? – спросила сдавленно. – Решил проявить благородство? Почему ты хочешь мне помочь?
– Разве это сейчас имеет первостепенное значение? – Рустам попытался сменить тему, а когда почувствовал, что сейчас услышит от Лики вопрос, просто отговорился: – Я всё расскажу, но позже. Договорились?
