Дароз стоял переполненный эмоциями. Боль, удивление, страх и возмущение одолевали его. Он впервые видел вервольфа вживую, тем более прирученного к верховой езде на нём. И возмущение тем, что напавший на него наёмник останется не наказанным.
– Акаар, нам нужна помощь. – начал говорить Константин.
– Знаю я про Поляну Страха. Даже я избегаю её, а вы пошли в неё. Зато избавились от преследования. Оставьте телегу здесь, она вам более не нужна.
– Но лошади стоят… – начал было Дароз.
– Дороже дочери и сына? – быстро ответил Акаар, легко и небрежно махнув рукой, словно отгоняя надоедливую муху. Из леса вышли несколько вервольфов.
– Грузите остальных и садитесь сами. Держитесь крепко, но не выдёргивайте им шерсть, они этого не любят. Дорогу знают, прибегут быстро.
Константин, уже привыкший к этому миру и не удивляющийся ничему, просто начал выполнять сказанное главой Ордена Чистых. Дароз же едва смог преодолеть свой страх, подойдя к одному из этих зверей. В его глазах читался ужас.
– Не бойся, я уже видел таких в Проклятом лесу. Сумел успокоить вожака даже. А эти уже спокойные, дренированные. – говорил Константин.
– Эти отличаются от тех, что ты видел. Вервольфы, они же волкодлаки, весьма различны от места обитания. Те, что у меня, более спокойным нравом отличаются и устойчивы к холоду. А звери Проклятого леса сильнее, но контролировать их гораздо сложнее, если это вообще возможно. Даже среди кровопийц отличия есть. Низшие из них водятся в лесу том, возле которого Махиору нашли мы. А есть и порождения Тиамари, они же Корпус Ночи. И те и другие пьют кровь у жертв, но отличаются во всём. Но об этом расскажу позже. Сейчас надо спасти ваших отравленных.
– Отравленных? – выкрикнул Дароз.
– Магией. Та тварь, что в Поляне Страха обитает… Она очень древняя. Старше некоторых Богов. – с этими словами Акаар хлопнул по шее своего вервольфа, резко прыгнувшего в сторону гор. Остальные, дождавшись, когда их "оседлают", последовали за ним.
Вервольфы с воем и рычанием перепрыгивали с дерева на дерево, местами пробираясь по каменистым скалам. Константину казалось, что эти большие, на первый взгляд не слишком умные существа, разговаривают между собой, координируя свои действия. Птицы и звери с громкими криками убегали прочь с дороги вервольфов. Даже крупное животное, напомнившее Константину медведя, с громким криком убежало в сторону, укрывшись за грядой крупных камней.
Они мчались мимо каких-то больших и не очень храмов, кажущимися пустыми, не обитаемыми. Но то и дело где-то в их глубинах что-то издавало чудовищный рык, от которого у вервольфов вставала шерсть дыбом. Что-то обитало в недрах пустых храмов, и это нечто было ужасно. Но вервольфы поднимались всё выше и выше, то взбираясь по заснеженным склонам, то резко спускаясь с них, будто чувствуя некую опасность.
В одной из скал была едва заметная пещера. Именно туда и запрыгнули волкодлаки, устало дыша. Вокруг царила темнота. Казалось, будто она живая, липкая, склизкая. Дароз с вопросом уставился на Константина, пока ещё мог видеть. Но юный маг лишь едва заметно кивнул головой. "Кивнул? Или мне показалось?" – спросил сам себя Дароз, вмиг погрузившись в эту живую темноту. Не известно, сколько они шли так, не видя ничего. Константин пытался запомнить количество поворотов, отсчитывать время или слушать дыхание, чтобы были хоть какие-то ориентиры. Но повороты менялись один за другим слишком часто, отчего он постоянно сбивался со счёта, отсчёт времени не помог, а дыхание он не слышал даже своё. Казалось, будто эта темнота поглотила весь свет и даже звук, а быть может и время. Константин не мог сказать наверняка, сколько они шли внутри пещеры. Минуту? Час? А может день? Казалось, будто всё в мире исчезло, растворившись в этой темноте.
Перед глазами всплывали образы и воспоминания. Вот он идёт в первый класс… Мгновение спустя он видит свою первую драку… Вечера у костра с гитарой… Первая любовь… Университет… И паутина. Большая кроваво-красная паутина, мерцающая перед глазами.
– Ещё немного. – сказал Акаар, но Константин так и не смог понять откуда был звук.
Вервольфы, сохраняя молчание между собой, вышли на некую площадь. Здесь темнота была слабее, робкие лучи света пробивались сквозь щели в камнях, разрывая материю тьмы. Дароз, покрытый холодным липким потом, уставился большими от страха глазами на Константина и Акаара. В его взгляде читался немой вопрос: "За что?".
– В этой темноте каждый видит свои воспоминания, мечты, страхи, боль. – просто пояснил Акаар. – То, что видел он – его груз, с которым он идёт всю свою жизнь. А смерть многих в его караване – дополнительная ноша. Это будет преследовать его всю оставшуюся жизнь, но здесь, в Пещере Душ, ничто не останется утаённым. Всё обрушится на человека, и миг будет тянуться вечность, а вечность промчится за миг.
– Я уже понял. Нечто подобное возле Проклятого леса видел в пещере. – ответил Константин.
