Константин видит своего брата, истекающего кровью. Он держит его на руках, громко плача. "Нет! Не умирай! Только не ты!" – кричит Константин. Неожиданно брат открывает глаза, хватая юношу за горло: "Я и не умру. Ты вместо меня! Я подставил тебя, чтоб не отдавать долг! Прощай…". Сильная боль в животе, словно от удара ножом. Именно там, где ещё виден был большой шрам от смертельного ранения. "Нет! Он бы никогда так не сделал!" – выкрикнул Константин, ударив кулаком себя по голове, словно выбивая наваждение: "Он не идеальный, но не предал бы меня, семью".
Вытирая слёзы, он подбежал к Дарозу, нещадно бьющему каменную стену. Схватив его за плечи, он начал сотрясать мужчину, нещадно бить его ладонями по щекам. Дароз часто хлопал глазами, словно только пробудившись ото сна. Константин подбежал к Лусару, сильно с разбегу ударив его по щеке. От этого юноша упал на землю, распластавшись по ней, словно морская звезда. "Отец…" – прошептал Лусар, вытирая слёзы. Константин уже пытался привести в чувство Фарку, рыдающую, словно ребёнок. Никогда не поднимав руку на девушку, Константин впервые ударил её по щеке. Снова и снова. Она схватила его руку, сказав: "Достаточно, чаровник!".
" Бежим! Это место вытаскивает все страхи и страдания из нас, причиняя боль!" – выкрикнул Константин. И они бежали под всполохи огненных сфер. Холодный липкий страх окутывал их, снова закрадываясь в головы. Безумие, полное боли и отчания, завладевало ими вновь. Константин тащил едва ли не волоком остальных, уже начинавших рыдать. Он упал, споткнувшись обо что-то. В свете взорвавшейся сферы он увидел абсолютно белый череп, вросший в камень.
Впереди появился свет. Он был мягким, золотистым, тёплым. Казалось, будто в нём летают мотыльки. "Там безопасно" – отчётливо услышал в своей голове Константин. Это был голос того, кто смог бы всех спасти. Голос Светорода. В столбе света появилась фигура, опиравшаяся на посох. Это был юноша, чьи волосы уже были пепельно седыми.
Константин из последних сил волочил своих спутников за руки. Они же плакали и рыдали, словно дети, упираясь ногами в землю. Седовласый юноша, стоявший в столбе золотистого света, протянул вперёд руку. "Мы спасены?" – с опаской спросил Константин. Но в ответ последовала лишь печальная, полная боли и скорби, улыбка. "Ты не умер?" – спросил Константин: "Как ты нашёл нас?". Но ответом была лишь давящая тишина, наводящая холодный ужас. И вот, когда до заветного света осталось не более двух шагов, Константин отпрянул. "Это не ты! Не он! Очередная иллюзия!" – выкрикнул он так громко, будто пытался прогнать своим криком это наваждение. Но свет не пропал, а наоборот, стал лишь сильнее.
Константин не знал, как ему действовать дальше. Царившая вокруг Тьма внушала страх, боль и отчаяние, доводя до безумия. И лишь слабая надежда в виде столба света впереди сулила защиту. Но так же это могла быть и их погибель. Скользкий страх оплетал сознание, словно питон свою жертву. В голове рисовались ужасающие картины их смерти. "Белые, абсолютно чистые кости, лежащие на полу или станем частью стен?" – шептал он сам себе. Золотистый свет начал угасать, растворяясь, словно туман. Вокруг снова господствовала темнота. Константин читал по памяти то заклятие, которое помогло развеять морок в пещере возле Проклятого леса. "Аагар наруз шеим! Гура лаоф кушар! Кайра нашат рагал!" – повторял он, словно мантру. С рук срывались нити, как и в прошлый раз, но сразу же растворились, словно темнота поглощала их. "Проклятие!" – выкрикнул Константин. Снова начав бить спутников по щекам, он привёл их в чувство, но лишь на время. "Боритесь со страхом! Это всё иллюзия, не настоящее!" – надрываясь, кричал он.
Царившая вокруг темнота лишь ненадолго разрывалась всполохами огня, но с каждым разом всё быстрее поглощая свет. Константин чувствовал, что его силы угасают, и они уже вряд ли смогут выбраться из этой пещеры. И вот случилось то, что было неизбежно. Он упал, задыхаясь от бессилия и сковавшего его страха. Перед его глазами словно была некая пелена. Лишь слабые мутные очертания фигур, лишённых красок. И темнота, поглощавшая всё пространство. Брошенный мгновенние назад огненный шар угасал, уступая место тьме. Казалось, что время застыло, как и дыхание Константина. Он лишь беззвучно шевелил губами, говоря: "Бросьте меня, идите дальше, вы должны выбраться отсюда", но звук застрял в пересохшем горле, превратившись в липкий, но колючий комок.
Фарка сняла с пояса небольшой кожаный мешок для воды. Её руки тряслись от страха, но она всё же смогла мелкими порциями влить её в рот Константину. "Потерпи, я знаю, как тебе тяжело, но ты не должен покинуть нас. Ты не имеешь право оставить меня! Ты маг! Борись! Я верю в тебя! И люблю…" – сквозь слёзы сказала девушка. Но Константин застыл в оцепенении. Всё его тело покрывалось паутиной сосудов, а кожа стала мертвенно бледной. Он погружался в безмолвное небытие.
