Константин взмахнул рукой. Дароз и Фарка повисли в воздухе. Снова взмах рукой. Стена, находящаяся позади Константина, с грохотом разлетелась на мелкие камни. В глаза ударил яркий солнечный свет. На улице, вне пещеры, лежала гора трупов животных и людей, убитых вервольфами. Выйдя на свободу, Константин вновь зарычал. Но постепенно этот рык переходил в обычный крик. Кровавое зарево вокруг него угасало. Он упал на землю, тяжело дыша. "Мы спасены" – прохрипел он пересохшим горлом: "Сожалею".
Слабый лёгкий ветерок колыхал пожухлую траву. Сухие скорченные деревья стояли неровными рядами, покрытые чёрной копотью. Они стояли, словно разбитое тёмное войско, изувеченное невыносимыми страданиями. Их тонкие протяжные скрипы были похожи на стоны боли и мольбы о скорой смерти. Дароз, устало облокотившись о камень скалы, горько рыдал. Он оплакивал своего сына, боялся за свою дочь и не имел возможности изменить что-либо. Его взгляд, влажный, полный боли и отчачния, с немым укором был направлен на Константина. Маг всё ещё откашливался, припав к земле. Мужчину одолевали смешанные чувства. С одной стороны, он был благодарен за спасение себя и Фарки, но в то же время винил в столь жестокой и ужасной смерти Лусара.
Отдышавшись, Константин обнял Фарку, лежащую без сознания. Он винил себя в случившемся, полностью и безоговорочно. Из его глаз тихо полились слёзы. Он только сейчас понял, как она была ему дорога, несмотря на столь короткое знакомство. Девушка ещё дышала, слабо, робко, едва заметно хрипя. Но была словно лёд холодна. Её чёрные, как смоль, волосы стали с пепельно седыми прядями, а на ресницах был иней. Пар выходил из её приоткрых губ.
Небо затягивалось плотными тучами. Но они были зеленоватого цвета. Словно мхом зарастал небосвод, в изумрудные тона окрасив всё вокруг. По земле стелился густой туман. Он укутывал собою траву и камни, словно огромный спрут своими щупальцами. Этот туман шёл против ветра, неся с собой неимоверное зловоние смерти. Запах гниения резко ударил в нос, смешиваясь с лёгким цветочным ароматом. Ветер завывал, слово некий безумный зверь.
Тошнота и рвотные позывы не заставили себя долго ждать. Первым не выдержал Константин, всё так же прижимая к себе Фарку, отпрянул в сторону пещеры, подальше от зелёного, как облака, тумана. Дароз встал, сильнее прижимаясь к камню скалы, словно желая врости в него. Где-то в глубинах пещеры жалобно скулили вервольфы.
– Что дальше делать будем, маг? – спросил Дароз.
– Не знаю. Отступать назад нельзя, растерзают. А что сулит туман я не знаю.
– А в твоей книге ничего нет?
– Она, видимо, осталась в пещере, как и клинок и посохом. У нас два пути. Назад на погибель или вперёд в неизвестность.
– Выбор за тобой, чаровник. Она, – Дароз смотрел на Фарку, лежащую без сознания на руках Константина. – доверяла тебе. Значит и я доверюсь в очередной раз, кем бы ты ни был.
Они оба, глубоко вдохнув, плавно пошли в неизвестность. С каждым мигом туман становился всё ближе и ближе. Отвратительный запах становился невыносимым. До изумрудного облака, стелющегося по земле, оставалось не более трёх шагов. Их сердца бешено колотились, готовые вот-вот выпрыгнуть из груди. Это был настоящий страх, не внушаемый никем и ничем. Затаив дыхание, они застыли в немом ожидании неизвестного и пугающего будущего.
Туман слабо и робко коснулся их обуви, словно обнюхивающая собака. Тонкие изумрудные языки боязливо скользили по ногам, оплетая их, словно вьющиеся растения. Они были холодными, как лёд, и липкими. Чем больше они оплетали людей, тем меньше боли оставалось в их телах. Страх менялся на покой, словно вся тревога вытекала из тела, забираемая этим туманом.
– Мы ещё живы? – слегка дрожащим голосом спросил Дароз.
– Как ни странно, да. – оглядываясь назад, к пещере, ответил Константин.
Языки тумана уже были выше пояса, постепенно приближаясь к Фарке. Застыв на её уровне, они снова робко словно изучали её, позже продолжив окутывать смертных. Время замедляло свой ход, готовое вот-вот замереть. Туман уже добрался до уровня головы. Его холодные щупальца нежно обвивали их шеи и головы, словно боясь причинить вред. Спустя мгновения, тянувшиеся, казалось, вечность, весь мир перестал существовать для Константина и Дароза. Лишь густой зелёный туман, закрывший их полностью в плотные коконы…
Не известно, сколько прошло времени. Первым проснулся после погружения в зелёный кокон тумана Константин. Рядом лежали Фарка и Дароз, а все их раны были затянуты, и лишь слабые, чуть заметные шрамы остались немым напоминанием недавних событий. Местность вокруг была совершенно иной, нежели в прошлый миг воспоминаний.
