Внутри полыхало настоящее пламя от того гнева, что во мне полыхал. И я бы наверное убил ублюдка на полу, если бы не тишина в номере. Где она?
– Лиззи! Элизабет! – позвал я, но ответа не услышал.
– Да, точно позови её, пусть что-нибудь сделает с моей головой.
– Я тебе сейчас оторву её! Вспоминай, урод, что мы натворили! —бил словами как молотом, что стучал в голове. – Элизабет!
В гостиной было кристально чисто. Только наша одежда, сложенная стопочкой на диване, говорила о том, что подруга здесь была.
Я ворвался в спальню, но и там было пусто, хотя на прикроватной тумбочке лежал томик сказок Андерсена, в которых мы когда-то искали подсказки. Записка сверху, как вспышка света ослепляла и доставляла боль, пострашнее той, что испытывал на пытках.
«Не ищите меня»
Я прикрыл глаза от ощущения абсолютного бессилия. Сколько прошло времени? Где она может быть? Если она с собой что-то сделает…
Да, было хорошо. Даже не так. Охренительно прекрасно! Но сейчас всё это удовольствие, кажется просто иллюзией, какой-то фантазией извращенца.
Как вообще мы могли это сотворить с друг другом? О чём думали?
Ни о чём. Просто ни о чём.
В головах была сплошная нирвана. И алкоголь никогда до этого не срывал так голову. Значит, во всём виноват всё тот же порошок «для настроения».
Лизи ведь даже не знала, что приняла его!
Я хотел было вломить Мэтту, но сначала нужно срочно выяснить всё о бегстве подруги. Схватил одежду и ломанулся в душ, умудрившись ополоснуться и вытереться буквально за пару минут.
Затем сбежал на первый этаж и узнал у администратора то, что уже и сам понял.
Элизабет ушла вчера вечером, пока мы спали.
Следующий портал в Сидней только через три дня. Мысль сесть в самолет была тут же отброшена – у меня всё равно не было необходимых документов.
Убитый горем и безысходностью, я вернулся в номер. Шум в душе подсказал, что и Мэтт вполне пришел в себя.
Я сел на диван, сгорая от желания приставить часы к виску и выполнить мечту Маркуса. Встретиться наконец с Безносой, которая так давно обо мне мечтала.
С тех самых пор, как ко мне в приют заявился Флоренс, директор Стоунхенджа и рассказал, как умерли мои родители, меня не покидала мысль, что и я давно должен уйти с ними.
И меня не раз пытались отправить на тот свет. Вампиры, оборотни, драконы и изумительные русаки. Марку, даже будучи в начале бесплотным духом, умел найти простака и посвятить в свою религию.
Возможно, именно предчувствие скорой смерти на дало мне возможности задуматься о настоящих отношениях. О любви. Кто же знал, что выживу. Кто же знал, что пойму, что дороже Элизабет для меня нет никого в целом мире?
Мэтт вышел из душа в одном полотенце и удивлённо посмотрел на меня. Да еще так спокойно, что гнев во мне взметнулся столбом и был сдержан невероятным усилием воли. Надолго ли?
– Где Лиззи? – поинтересовался Мэтт, совершенно обычным тоном.
– Ушла, – низким голосом ответил я и сжал кулаки. Спокойно, за убийство волшебника можно и магии лишиться. Это часто практиковала наше Министерство. .
Я не отрывал взгляда от бывшего друга, который натягивал штаны на голое тело. Его вялый член тут же всколыхнул воспоминания о том, как тот ритмично входил в рот Элизабет.
Это совсем добило. Я вскочил, обвиняюще направив на Мэтта палец.
– Ты вообще соображаешь, что мы натворили?!
С лица Мэтта можно писать картину «Недоумение».
Он действительно не понимал, чем я недоволен?
– Трахнули Лиззи, – ответил он, как будто мы делаем это ежедневно и по несколько раз. – Так, вроде, понравилось же всем. Она же верещала почище той ведьмы Банши извивалась, как последняя…
– Закрой рот! – заорал я, что есть мочи, не желая думать о том, как мы вдвоём входили в Элизабет и какое неимоверное удовольствие приносило трение об член через тонкую природную стенку.
– Да что я такого сказал-то?! Ну потрахались, с кем не бывает…
– Не бывает. Это Элизабет!
– Она первая начала целоваться с обоими! – начал злиться Мэтт и прошёл к своему рюкзаку.
– Это ты виноват!
– Ну конечно! Давай винить во всем глупого Кроули! Вы же с ней такие невинные! Такие идеальные! Особенно ты очень невинно всаживал ей член по самые яйца! – лицо Мэтта наливалось красным, а глаза метали молнии, как и всегда, когда он что-то пытался доказать.
– Ты хотел её. Ты получил её. Если бы ты не поехал с нами, она уже давно была бы со мной! Не смей обвинять меня!
Я понимал, что доля истины в его словах, конечно, была, и даже опустил взгляд, чувствуя стыд. Как вдруг возле ножки кресла увидел что-то красное. Тут же вскинувшись, я оттолкнул мебель и поднял надорванный бумажный пакетик, который сунул под нос Мэтту.
– Посмотри! Посмотри! – заорал я ему в лицо. – Это та дрянь которую ты подсыпал «для настроения»! Да ты даже не сказал ничего Элизабет!
– И ты тоже! – не остался в долгу Мэтт. – Не строй из себя агнца на заклании! Ты тоже ничего ей не сказал, – он оттолкнул мою руку и натянул футболку с принтом Битлз.
