Хотелось найти свою подругу и поговорить. Сесть и всё обсудить. Именно это я должен был сделать ещё в Англии. Еще тогда я должен был сказать, что люблю её. Связать Мэтта и уехать с Лиззи вдвоем. Должен был. А теперь придется расхлебывать последствия своих ошибок.
Я остановился посередине проезжей части и очнулся, только когда мне громко посигналили и погрозили кулаком из новенького Вольво.
– Чего застыл?! Проходи, давай!
Почти не чувствуя ног, я всё шёл и шёл по бесконечному лабиринту улиц, привлекая внимание прохожих к своему потерянному виду. Остановился, когда меня толкнули в плечо и извинились. Зашёл в полупустое кафе, которое медленно заполнялось посетителями, заказал кофе и раскрыл карту Сиднея. Пора действовать. Я всматривался в лица проходящих мимо людей с отчаянной надеждой заметить подругу.
Я надеялся, что Мэтт не будет молоть языком, рассказывая всем и каждому, как мы вдвоём развлеклись с Элизабет. Может, пять лет дружбы всё же не остались для него пустым звуком?
Впрочем, мысли о Мэтте ненадолго задержались в голове.
Пусть пи*дует своей дорогой, а у меня была своя. Я собирался остаться в Австралии и до победного искать Элизабет, а проблемы Англии, сейчас казавшейся столь далёкой, больше меня не трогали.
На карте не обнаружил ничего стоящего внимания. Расплатившись за кофе, я зашёл в проулок между домами и переместился к порталу, который перенёс меня в Сидней.
Оттуда, спросив дорогу, направился на поиски местной магической улицы.
Добравшись до неё, я поразился красоте и современности зданий. Обычно маги конкретно так отставали во времени от простаков. Но здесь всё сочеталось удивительно гармонично.
Я нашёл глазами огромную вывеску банка Грот, который был единственным банком волшебного мира, и вошёл.
Австралийский филиал почти ничем не отличался от английского, разве что гномы, почему-то, казались несколько приветливее своих северных коллег и с готовностью выдали мне требуемую сумму в золотых монетах с изображением Мерлина и австралийских фунтах.
Прогуливаясь по залитой ярким, солнечным светом улице, я также отметил, что никто не ходит в мантиях. Да и дети здесь не стояли у витрин с открытыми ртами, а спокойно держались за руки родителей.
Наконец, я остановился у места, о котором узнал у довольно вежливого, после небольшого пожертвования, гнома в банке.
«Т. Нэшвилл, – было написано на вывеске. – Детектив мира волшебного и простецкого».
Это подходило.
Если Лиззи хочет спрятаться, – подумал я, открывая дверь, – посмотрим хватит ли у меня денег, чтобы найти её?
В душном, тёмном помещении, окна которого, казалось, не знали влажной тряпки, за высоким столом сидел человек в простой белой рубашке и брюках. Он что-то записывал в толстую тетрадь, низко склонив над ней свою седую голову. Я очень надеялся, что там раскрытые дела.
– Не совсем, мистер, – прозвучал голос сбоку.
Я напрягся и активировал часы, выставляя вперед руку.
Внезапно человек за столом растворился в воздухе. Зато появился в центре комнаты, но уже более материальный и с ухмылкой на усталом лице.
– Иллюзия, мистер. Она считывает мысли пришедшего сюда и передаёт мне, в какой бы части города я ни находился. Тейт Нэшвилл, детектив, – он протянул большую руку с обкусанными ногтями и я после некоторого колебания её пожал.
Мужчина был гораздо выше меня и создавал впечатление воина, прошедшего не через одну схватку с приспешниками Маркуса и живыми мертвецами.
– А моё имя? Я не думал о нём.
– Ну, кто же не знает мальчика с разными глазами? Вы далеко забрались мистер Кенсингтон, надо сказать. Слава обо мне добралась и до Англии? – гордо задрал он подбородок, на мой недоумённый вид охладил его пыл. – Понятно. Рассказывайте, что у вас случилось.
Тейт пригласил меня сесть в кресло и пытливо посмотрел в разные глаза.
– О, да вы обдолбаны?
– Что? – опешил я, услышав незнакомое слово.
– Ваши зрачки. Я кое-что понимаю в простецкой медицине. Эффект рассеивается через пять дней. Я прав?
Я ошеломлённо смотрел на человека, ощущая невыносимый стыд. Я оценил проницательность волшебника и кивнул:
– Что-то в этом роде.
Тейт подозрительно прищурился, а потом улыбнулся и, поудобнее устроившись в кресле, призвал бутылку виски и два стакана. Я от своего отказался и превратил дорогой напиток в воду.
Тейт замер, кажется, готовый разразиться возмущённой тирадой за такое кощунство, но смолчал и перешёл к делу:
– – Слушаю вас, мистер Кенсингтон
Разговор затянулся почти на два часа.
Передав детективу портрет Лиззи и данные о её семье, я заодно и рассказал, как мы победили Маркуса, правда, не вдаваясь в подробности.
Но Тейта волновало не само сражение, а тайна, которую раскрыли по сути подростки.
– Значит, ты был недостающим звеном? – пришёл он к выводу. – Ты был последним камнем, который он создал специально? Именно это дало ему возможность получить бессмертие.
Я снова поразился его проницательности, хотя ни слова не сказал об этом.
– Не удивляйся, это моя работа. Но сразу предупрежу. Если твоя Лиззи насколько умна, какой ты ее описываешь, то поиски затянутся.
