Сам факт того, что я способна на это, изводил все смягчающие обстоятельства на корню.
Но вот мысль о том, что это блядство породило новую жизнь, вызывала страшную бурю в голове и смятение в сердце. Ещё совсем недавно у меня был примерный план на жизнь, а теперь…
Я всхлипнула. Теперь я не знала, хочу ли вообще жить!
– Доча. – мать постучала в дверь ванной нового дома в пригороде Сиднея, – Ну, что там?
В голове стало ошеломительно пусто, будто кто-то отключил мозг простецким выключателем. Двигаясь заторможенно и неуклюже, словно поднятый тёмным магом инфернал, я вылила зелье в раковину, а склянку выкинула в мусорное ведро.
Это конец.
Я повернулась к двери и даже нащупала ручку, как вдруг… Накатило…
Накатило резко и внезапно, сбив с ног водоворотом эмоций. Тело порывисто сотрясли рыдания, и я рухнула на колени, раскачиваясь из стороны в сторону.
– Дрянь! Какая же я дрянь! – хрипло закричала, падая на пол и сворачиваясь калачиком. – Сука! Чёртова, блядская сука!
В дверь уже колотили, но я слышала лишь отдаленные отголоски резких звуков. Лежала на полу в позе эмбриона, осознавая, какую гадость натворила со своей жизнью и в кого, по сути, превратилась.
Я и не заметила, как слетел хлипкий замок, и в ванную комнату ворвался растрепанный и испуганный папа, а за его спиной стояла залитая слезами мама.
Они опустились перед мной на колени и, взяв на руки стали убаюкивать, как маленького ребёнка. Я знала, что в душе они питали лютую ненависть ко всему волшебному миру.
– Я беременна! – всхлипывала, чувствуя, как боль стыда разрывает грудь. – Лучше бы я умерла! Я не достойна называться матерью!
– Не говори, не говори так, – шептала мамочка, поглаживая меня по волосам и даря тело руки и сердца. – Мы рядом с тобой, мы не оставим тебя и всегда будем любить.
– Мама, я даже не знаю, чей он, – шептала я, как будто находясь на последнем издыхании и пытаясь вспомнить, кто же все-таки поставил метку.
– Элизабет! – твёрдо сказал отец и взял меня за плечи, смотря сверху вниз. – Мы рядом. Послушай. Это твой ребёнок. Не этих олухов, которые… – он тяжело вздохнул, сдерживая злость. – Это твой ребёнок. И если я понял всё верно, он зачат в любви, пусть и неправильной. Ты просто не имеешь права от него избавляться. Будешь и дальше учиться в своем университете. Мы с мамой будем счастливы растить нашего внука или внучку.
– Внука.
Дрожь рыданий снова прошла по телу. Я ощущала безмерную благодарность судьбе за таких понимающих родителей. Я крепко обняла маму, и папа накрыл нас своими руками, поддерживая, помогая, даря такое забытое ощущение безопасности.
***
Я не знала от кого ребенок. Если честно и не хотела об этом задумываться. Страстное желание подержать младенца, как бы он не выглядел, затуманило разум, порой вымещая планы об учебе и работе. Но я старалась. Я училась. И с большим удовольствием носила Адама. Так я решила его назвать, помня о своем грехе.
Я любила и Мэтта и Деймона, я сама была виновата в произошедшем, но увидев как впервые кричит мой малыш, я позабыла о стыде, о грехе, о мужчинах. Передо мной было чудо природы, он как и любой чистокровный волшебник немного мерцал. Что заставило врачей в больнице нервно переглядываться.
Как бы я не настаивала на волшебной клинике, родители категорически отказались. Заявив, что не доверяют магам.
Малыш перестал блестеть пару секунд спустя и я протянула руки, все еще чувствуя, как горит промежность после родов.
Счастье. Вот оно мое маленькое счастье. Зачатое в неправильной любви, но долгожданное и любимое.
Та ошибка стала мне казаться уже ни такой и страшной, ведь после нее родилось это чудо.
– Адам, – шептала я, прикладывая младенца к груди. – Я так тебя ждала. Я так тебя люблю. Ты спас мой мир, ты наполнил его новым смыслом.
И словно услышав мои слова, Адам захватил сосок губками и раскрыл глазки. Разные глазки. Серый и зеленый.
Сын Деймона.
Какая-то странно болезненная радость вспыхнула вспышкой в теле. Оно заныло, словно наполняясь забытым удовольствием и возбуждением. Мысль, что я понесла именно от Деймона, сделала мое счастье полным.
– Ну и хорошо. Твой отец великий волшебник. И я уверена ты станешь таким же красавцем.
Потеряв интерес к моим словам, Адам прикрыл глаза и уснул, а я чувствуя небывалую усталость после трехчасовых схваток, широко зевнула и решила, что теперь все будет хорошо. Все просто прекрасно.
Осознание, что метку на мне поставил именно Деймон, что-то сделало с моим телом. Наполнило его предвкушением, словно оно чувствовало своего хозяина. Я конечно предполагала, что Деймон будет меня искать, но не ожидала, что он останется здесь – в Сиднее. Даже спустя целый год после известных событий.
Встретить его на улице в компании молодой брюнетки было и страшно и больно. Я стояла, как вкопанная, боясь выйти из тени дома, держа в руках сумочку в безразмерным пространством, в котором были детские принадлежности.
Тогда я убежала, но встретив его снова спустя всего пару дней, поняла что его метка тянет меня к нему.
