— О да, — воодушевленно пропел он и потянул ее за руку. — Погнали наперегонки на биологию? Да здравствуют вскрытие лягушек!
«Как маленький ребенок…»
— Ты точно из «Драконов»? — обескураженно спросила Агнес, все-таки побежав вслед за парнем — он так и не отпустил ее руку.
— Завтра гонки. Не забыл? — часом позже напомнил Рэт, перепрыгнув через стул и бесцеремонно усаживаясь на парту к лучшему другу.
— Еще спрашиваешь? — усмехнулся Марк, облизнув пересохшие губы. Он уже предвкушал. Да, черт побери. Ему не хватало этого безумия и драйва.
— Завтра в полночь на Мертвой Петле, — подмигнул ему Рэт.
— На этот раз я не стану тебе поддаваться. — Марк перелез через подоконник сразу на улицу. Потом спрыгнул на землю, благополучно приземлившись.
— Ты что, сбегаешь с уроков? — уточнил Рэт.
Марк усмехнулся.
— Не я. А мы.
Ждать долго не пришлось. Парень буквально повис на шее у Марка.
— Красавчик, не подбросишь?
— А я, оказывается, скучал по твоим подкатам, — усмехнулся Стаймест. — Как там твои соревнования? Выиграли?
— Первое место взяли. А я в придачу кубок за лучшего игрока года. Одним словом, нагнул всех нешуточно, — Рэт нагло запрыгнул к нему на спину. — Неси победителя, раб.
— Не липни, на нас смотрят.
— И что? Боишься, что пойдет грешный слушок, будто мы трахаемся? — поддразнил парень. — Чур я сверху.
— Спина болит. Ты тяжелый, жесть. Слезь с меня!
— Форму растерял, старик, скоро посыпешься. Тренируйся больше, развалина. — Рэт сжалился и все-таки опустился на землю.
— Почему я с тобой еще дружу? Домогаешься меня постоянно, руки распускаешь, — проворчал Марк, заводя байк. — Запрыгивай.
Он замер, заметив предвкушение на лице Рэта. Сейчас ведь опять ляпнет что-то в своем духе.
— Даже не думай… — предупредил Марк. Но было уже поздно.
— На что запрыгнуть? — двусмысленно намекнул Рэт. — Я бы с удовольствием прокатился на тебе.
— Ага, забудь мою фразу про «скучал», — простонал Стаймест, надевая на себя и друга шлем.
— Как романтично, — елейным голосом промурлыкал Рэт, когда Марк закрепил ремешок под его подбородком и убрал руки.
— Боже, я найду тебе парня, только остановись!
— Зачем мне другой парень, если у меня уже есть ты? Обижаешь…
— Боже, дай мне сил.
— Ого, я думал ты молишься Сатане.
— Еще одно слово, и я тебя тресну.
— Ох, папочка, сильнее. Можешь быть жестким со мной. Отшлепай, используй всю свою грязную фантазию…
Марк простонал от досады и смущения, закрывая лицо руками.
— Я тебя прошу, давай уже просто поедем. Пожалуйста.
— Ого, какой ты у меня вежливый. Прогресс.
— Заткнись, — огрызнулся Марк.
— Да-да, притворяйся, что тебе неприятно. Я прекрасно помню ту нашу холодную зимнюю ночь в лесу.
— У нас был один спальный мешок, а я не собирался умирать от переохлаждения в палатке! Это были вынужденные меры!
— Учитывая, что мы с тобой там далеко не только
— Рэт, мать твою! Не смей об этом вспоминать! — вскипел Марк. — По крайней мере вслух, — тише добавил он.
— Хорошо-хорошо, убеждай себя, — расплылся в улыбке Рэт и крепко обнял друга со спины. — Все, сегодняшняя доза издевок достигла края. Давай, с ветерком.
Господи, какой же придурок. Но этот человек был дорог Марку. Если бы его попросили назвать самых близких людей, то одним из первых в списке было бы имя этого парня. Марк знал: если понадобится, Рэт жизнь за него отдаст, не задумываясь. И это было абсолютно взаимно. Он знал Рэта с самого детства. Тот всегда спасал его из любой передряги. Даже их знакомство началось с этого — маленький Марк тонул, а Рэт вытащил его из озера, сам едва не утонув. Это был тот самый человек, который знал о нем абсолютно все. И о его омерзительном прошлом, и о трагичной истории любви, и даже о самой страшной тайне, которую они должны были унести в могилу. И не отвернулся. Возможно, в какой-нибудь другой жизни он был чертовски хорошим человеком, раз судьба послала ему Рэта.
Мертвая Петля была трассой, где регулярно проходили гонки на мотоциклах. И вот уже пять лет Марк неизменно участвовал в них. Именно там он встретил Алекса, который стал его достойным соперником и позже товарищем. Только со свободным ветром в спину, выжимая газ по полной навстречу смертельным поворотам и скорости, он на короткое время мог ощутить себя снова живым. Раз в месяц проходили промежуточные соревнования, после выигрыша в которых участникам позволялось приступать к финальным, самым сложным. Все эти годы триумфальное первое место принадлежало ему. Дело было даже не в победе, а в самом процессе. Независимо от итогов соревнования, ему хотелось пропускать весь драйв эмоций через себя. С каждым годом препятствий становилось больше, а трассы круче. Именно то, что ему требуется, чтобы выпустить хроническую злобу на весь мир.
