Порочный рыцарь полностью

Очередной вопрос, и к нему грациозной походкой подплыла Ева, официальная девушка. Марк прошелся по ней оценивающим взглядом. Красное платье, изящно обнажающее стройные ноги. Да, сегодня она выглядела эффектно, под стать ему. Он мысленно похвалил ее образ. Они были красивой парой для заголовков газет. Его это устраивало. Меткий выбор. Всем было любопытно, как живет единственный наследник благородной семьи Стайместов. Тем более после событий трехлетней давности…

— Милый, нам нужно сделать фотографию, — бархатным голосом позвала его Ева, и Марк повернул к ней голову, очнувшись от мыслей.

— Да, конечно.

Обычно он обнимал ее за талию. Но не сегодня. Марк притянул ее к себе и впился в красные губы. Целуя страстно, как не делал уже давно.

Ты не имеешь власти надо мной, Уокер. Ты никто для меня.

Видишь, наш с тобой поцелуй ничего не значил.

Ты никакое не гребаное исключение. Я могу делать так с любой.

Что он пытался доказать себе?

Марк закрыл глаза. Черно-белый. Серо, безвкусно. Ева была ошеломлена, но вовремя опомнилась. Она обвила его шею руками и жадно ответила на поцелуй. Когда его глаза открылись, а губы оторвались от девушки, он почувствовал. Словно тысячи иголочек впились в позвоночник, тело напряглось, под ногтями появился зуд. Кровь вскипела в нем после поцелуя. От одного взгляда, который сейчас, без сомнений, был направлен на него. Ему хватило одного, мать ее, взгляда. Чтобы он ожил. Чтобы все стало цветным. Агнес смотрела на него с такой яростью, что он вспыхнул как спичка.

Что, мышка Уокер? Поняла, наконец, с кем связалась? Поняла, какой я гнилой? Теперь не будешь лезть ко мне со своей заботой? Думала, чудовище превратится в прекрасного принца? Очнись. Уродливая душа не расцветет от добра.

Слишком многое ему пришлось пережить, чтобы он позволил себе снова поверить в чудо. Чудес не бывает. Зато бывают монстры. И если ты не можешь убежать от чудовища, то стань им сам. Примкни ко злу, мать твою. Так намного проще.

Почему ты смотришь на меня так, словно хочешь четвертовать? Я должен был только немного поиграть с тобой. А в итоге игра обернулась против меня. Я запутался, черт возьми. Я не знаю, что мне делать. Не смотри на меня так. Не смотри, просто убегай. Убегай, чтобы я тебя догнал. Догнал и сломал. Потому что это единственное, что я еще умею делать.

Прохладный октябрьский воздух пробирал до колючих мурашек. Алый вихрь листьев закружился вокруг, подгоняемый потоком ветра. Агнес была в тонкой блузке, клетчатой юбке и туфлях, без колготок… Ей сразу стало холодно. По все видимости, она недооценила погоду. Неважно, только бы скорее оказаться дома. Такси ей вызвать не удалось — все линии заняты из-за гонок. До автобусной остановки было далеко, и она шагала так быстро, словно за ней по пятам гналась адская свора церберов. В груди так сильно пекло, словно жидкая магма воспламенилась, прожигая мясо до сухожилий и костей. Как же сильно она ненавидела его. Да, она по глупости стащила ключ от гаража у него из дома, когда приходила в гости к Саре, чтобы отомстить за все те мерзости, что Стаймест причинил ей. Но он снова ее ранил. Тем, что… целовался со своей девушкой?

Какие глупости.

Она не хотела плакать. Нет. Просто внутри было так пусто, словно в выжженной пустыне. И дышать было трудно. Когда эта болезнь ее отпустит?.. Ей хотелось бежать так далеко, насколько возможно. Убежать от него, убежать от себя, убежать из этого проклятого города…

За спиной послышался скрип. Затем едва уловимый шорох. Звуки шагов, пугающее дыхание прямо над ее ухом. Агнес вдруг застыла. В ужасе стиснув зубы, она медленно обернулась. Черная толстовка, мужские ботинки, вычищенные до блеска — это было последнее, что она увидела, прежде чем ей на голову натянули черный непроницаемый мешок. Все было как фильме ужасов. Сердце подскочило к горлу. Что, блин, происходит?!..

— Отвали! — Девушка замотала головой и яростно пыталась сбросить с себя ткань, но ее подхватили и легко перебросили через плечо. Кто-то забрал ее сумочку.