— Ты мне нужна, — на выдохе, сквозь сжавшуюся диафрагму и выбившийся к чертям воздух из легких, прошептал Марк.
Затем обхватил лицо Агнес, зажмурился и настойчиво накрывал ее рот своим. Зубы вонзились в ее нижнюю губу, оттягивая на себя, проталкивая свой язык ей в рот, глубже и глубже… Он был чертовски зол. На нее. На себя. На незнакомое ему до сегодняшнего момента чувства. На миг их взгляды столкнулись. Агнес просила его не останавливаться, едва слышно, в самые губы. Он бы и не смог остановиться. Марк продолжил раскачиваться, и она стала выгибаться ему навстречу. Они ощущали друг друга даже через одежду. Боже. Он чувствовал под ее тонкой блузкой податливое разгоряченное тело. Короткая юбка задралась, но он не стал ее расправлять, с жадностью впитывая этот образ. Марк с шумом вдохнул. Раскрасневшаяся, невинная, доверчивая, раскрепощенная. Только с ним Агнес была такой.
Она чувствовала, что теряет голову. Будто растворялась в прикосновениях, вцепившись в его толстовку пальцами, а он прижимал ее к себе в ответ.
Марк склонил голову набок и нежно поцеловал ее: сначала верхнюю, потом нижнюю губу, втягивая в рот, посасывая. Кровь пульсировала в венах, едва не сжигая живую плоть.
— Открой для меня рот. Шире. Высунь язык, — мягко попросил он.
— Для чего?
— Хочу научить мою девочку кое-чему.
Агнес закатила глаза, ожидая какую-нибудь глупость или шутку, но все же выполнила просьбу, высунув кончик языка.
— Покажи мне его весь, — дразняще улыбнулся Марк. — Вот так, — показал он.
И сразу ощутил ее теплый язык, нежно ласкающий его собственный. Она робко касалась то его кончика, то страстно обхватывала его губами, требовательно посасывая. Охренеть! Девочка схватывала все на лету. Это было невыносимо приятно и непривычно. Он рассеянно подумал, что, кажется, мог бы привыкнуть к такому. В паху ныло от возбуждения. Он расстегнул молнию, чтобы ощутить хоть какое-то облегчение.
Они продолжали целовать друг друга, сталкиваясь зубами, продолжая раскачиваться друг другу навстречу почти инстинктивно.
Его убивало то, насколько сильно все менялось, когда Марк был с ней. Он был не в силах оторваться от ее губ, не мог остановить движение их языков, хотел ощущать ее всю, подчинить себе и сломить волю, но вместо этого ощущал, как безумно хочет ее сам. Он прижимался твердеющим членом к ней, не в силах сдержать стон, кусал за кончик языка, наслаждаясь близостью их тел. И отчаянно желал оказаться в ней. Почти предвкушал, как врывается в ее узкое тесное тело. Врезается в ее плоть снова и снова. Оскверняет это невинное тело собой.
Воздуха катастрофически не хватало. Он оторвался от ее губ и тут же прильнул к шее. Агнес доверчиво выгнулась ему навстречу, и парень схватил ее за задницу и прижал к себе. Из ее губ вырвался приглушенный стон. Девушка сжала его непослушные волосы, потянула почти до боли, но ему, казалось, было все равно. В его голове творился хаос. В висках пульсировало с такой силой, что становилось больно. Мысли сменяли друг друга, и все были о ней. Это его убивало.
Марк хотел оторваться от нее. Но, черт возьми,
Она всхлипнула, извиваясь в его руках. Он зажмурился с такой силой, что перед глазами заплясали звездочки.
— Девочка, что ты со мной делаешь, черт побери?
Чувство власти над ней опьяняло. Он снова прижался к ней губами, сильно, настойчиво, глубоко. Сейчас он остановится. Еще немного…
Злость кипела внутри, отравляя кровь. Он не мог остановить происходящее и не мог остановиться, так сильно ее ненавидел. Да. Именно так. Девушка зажмурилась, приоткрывая рот в немом крике.
Плевать на все, если ему хочется, что его остановит? Почему он должен отказывать себе в физическом удовольствии?
Внизу живота мучительно пульсировало. Агнес чувствовала, как он возбужден. Твердый, горячий.
Марк оторвался от ее шеи и зарылся носом в длинные волосы. Сладкий запах дурманил его рассудок. Запах карамели и персиков почему-то напоминал о… доме. Уюте. Безопасности.
Марк стиснул зубы с такой силой, что Агнес услышала, как они заскрипели. Ей так хотелось прекратить… Уйти отсюда…
Оба тяжело дышали, стонали и целовались, пока наконец не достигли пика. По ногам пробежал электрический разряд, и Агнес выгнулась, приоткрывая рот в безмолвном крике.
Боже правый. Он будто разлетелся на мелкие кусочки. Выгибаясь, достигая гребаного предела, до отказывающих легких. Кончая.
Перед глазами вспыхнули разноцветные круги, и его затрясло, как при лихорадке. Она запустила руки под толстовку Марка, ощущая, как промокла от пота его спина, затем прижалась щекой к его груди и лежала так, пока отголоски оргазма не рассеялись. В ушах пульсировало в такт ударам сердца.
Распаленные, они замерли, не в силах пошевелиться. Обхватив его плечи руками, Агнес пыталась выровнять дыхание. Секунды плавно перетекали в минуты.
