На выходе из госпиталя Трой велел ей садиться в припаркованную напротив дверей машину, пока он о чём-то договорится с врачом. Девушка смотрела сквозь затемненное стекло автомобиля, как мужчина объясняет что-то лысому доктору в прямоугольных очках, как отдает ему деньги и какую-то бумажку, по всей видимости, визитку. Смотрела и не верила, что прекрасный сон рушится, не успев толком начаться, и сейчас она по мановению безжалостной руки темноглазого сценариста, возвращается к своей ужасающей реальности.
— Какой такой молодой человек принёс тебя сюда? — со странной усмешкой спросил брюнет, садясь в машину.
— Не знаю, случайный прохожий, — ответила Ева равнодушно, изо всех сил подавляя все подозрения о том, что ещё мог рассказать старый доктор.
— Говорят, что принёс тебя без сознания, сидел тут до ночи, пока не выгнали.
— Наверное, волновался, — превозмогая нервную дрожь, всё также спокойно хмыкнула она, — радовался, что спас чью-то жизнь.
— Может быть, — загадочно произнёс спутник, поворачивая ключ зажигания. Заурчал мотор, и девушка проводила печальным взглядом отдаляющееся здание больницы, как последний ускользающий оплот её спасительной надежды.
Как Ева узнала уже сидя в своей комнате, Трой договорился, что врач будет приходить к ним домой, чтобы следить за состоянием сбежавшей пациентки и проколоть курс какого-то трудно выговариваемого лекарства. Девушке это напомнило её домашнее заточение из прошлой жизни, когда добрый доктор Ян приносил в коротких разговорах и немногих книгах частички неведомого мира, который был закрыт от неё любящими родителями по вине неизвестного, разрушившего нормальное течение подростковой жизни. Теперь сам неизвестный держит её взаперти и та темница, что была среди любимых книг и ненавистных стен, в беспамятстве и незнании казалась раем, в сравнении с извращенным одиночеством в богатой, но абсолютно пустой для пленницы квартире.
Почему ему с братом пришлось уехать, мужчина не объяснил, ответил что расскажет, когда всё станет ясно точнее. Весь следующий день он собирался пробыть дома, а затем поменяться с Кираном, чтобы не оставлять болящую одну снова. Он был спокоен, когда говорил, но Ева чувствовала в голосе былое недоверие, будто демон догадался, что она решилась на бегство, но хочет помучить ещё немного, прежде чем откроет свою уверенность.
Девушка так и не смогла уснуть, то ли от переутомления, вызвавшего невыносимый зуд во всём теле, то ли от нервного ожидания движения дверной ручки в темноте, возвещающего о грядущем унижении. Но, вопреки опасениям, Трой не пришёл ночью, наверное, всё-таки доктор говорил больше о рекомендациях, чем о молодом человеке, приведшем её в больницу. Утром, хоть белая дверь и открылась как обычно без стука, через неё не пришло сразу новых кошмаров, напротив — лишь обезоруживающее удивление.
— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил мужчина, войдя в комнату с первыми лучами ленивого зимнего солнца. Он поставил на тумбочку поднос с тостами, мёдом и горячим чаем. Ева недоуменно глянула на завтрак — впервые пленитель сделал что-то романтично приятное для неё сам. Покупку вещей и хождение по ресторанам и кино к таким жестам отнести нельзя. Максимум, чем он мог удостоить свою протеже — сварить кофе, и то, это случилось лишь однажды, ещё в доме доктора Яна. Но поджарить хлеб, намазать его маслом, заварить чай, красиво всё уложить, да ещё и донести на второй этаж двухъярусной квартиры — это было воистину поступком с большой буквы «П» для самолюбивого режиссера, не считающего себя хоть кому-то чем-то обязанным в этом мире. (Конечно, это написано не без сарказма).
— Немного лучше, — помедлив, призналась девушка, всё также удивлённо и слегка недоверчиво глядя на плоды его трудов.
— Хорошо, — Трой присел на кровать рядом с ней. — Я хочу, чтобы ты кое над чем подумала.
Блондинка подняла вопросительный взгляд.
— Завтра мне нужно будет уехать ещё на один день, — начал он, — Киран будет с тобой здесь, на случай, если понадобится помощь. Не волнуйся, я сказал ему, что тебе нельзя волноваться, и он не будет ни о чём расспрашивать и осыпать признаниями. Послезавтра я вернусь, и мы с тобой уедем.
— Уедем? — Ева непонимающе нахмурилась. — Куда?
— А вот над этим я и прошу тебя подумать, — собеседник странно усмехнулся. — Наша мать сейчас готовится к отъезду, нужно пройти лечение в заграничной клинике. Я планирую уговорить брата лететь с ней. А мы с тобой можем съездить куда-нибудь только вдвоём на неделю. Сейчас канун зимних праздников, подумай, где бы ты хотела их встретить.
Девушка не знала, что ответить. Перед ней вновь сидел человек… нормальный человек, а не жестокий демон. В его глазах светилась неподдельная забота и какая-то новая непривычная нежность.
— Почему? — тихо спросила она, даже не понимая, с каким смыслом задаёт вопрос.
— Потому, что я хочу побыть с тобой вдвоём, — произнёс мужчина спокойно. — Чтобы никто не мешал нам.
— Ты имеешь в виду Кирана?
— Да, — он чуть погрустнел.
— Но что будет, когда мы вернёмся? — обреченно проронила Ева.