— Я знаю, что это было опасно, но сейчас я всё вспомнила, — она постаралась произнести эти слова как можно более легкомысленно и непринуждённо. — Я хочу продолжить вести свои записи.
Мать Евы побледнела и, видимо, собралась падать в обморок, но супруг быстро поднялся и подставил ей стул, пока та приходила в себя, обмахиваясь кухонной прихваткой, мужчина начал осторожно:
— Милая, мне кажется, что ты вспомнила не совсем всё, — его сомнения были вполне понятны, слишком уж радостно об этом заявляла девушка. — И пока доктор тебя не осмотрит, я бы не хотел рисковать.
— Хорошо, — она уже поняла, что выбрала далеко не лучшую тактику преподнесения сюрприза своим родителям, но отступать было поздно. Теперь нужно убедить врача, что с ней всё в порядке, уж ему-то они поверят сразу. — Я готова идти хоть сейчас.
— Ева, — отец слегка занервничал, — сегодня выходной день, я завтра позвоню и запишу тебя. Доктор придёт, как только у него будет свободное время.
«Но мне нужно срочно!» — собралась уже сказать девушка, но вовремя поняла, что это вызовет только большее непонимание и волнение у родителей, она улыбнулась понимающе, помедлила секунду и, всё же, спросила:
— А почему нельзя самим сходить на приём? Так ведь будет быстрее.
Мужчина чуть замялся, но тут в разговор включилась мама, уже не такая бледная, но пока продолжающая обмахиваться пёстрой стёганой тряпицей.
— Ты же знаешь, солнышко, что мы с тобой давно не выходили никуда из дома, тем более больница, — она многозначительно закатила глаза. — Там так много народу, и душно. К чему нам это?
— Но ведь мы сегодня собирались в зоопарк, — лукаво прищурив один глаз, напомнила Ева. — Там тоже много народу по выходным.
— Нууу, там хотя бы свежий воздух, а в клинике очень тесно, — женщина заключительно кивнула головой. Обычно это означало, что разговор окончен, и продолжать его не имеет смысла.
Девушка обреченно вздохнула, но решила, что спорить сейчас бесполезно, нужно искать другой вариант.
— Ладно, — она снова наигранно непринуждённо улыбнулась. — Тогда я переодеваться и умываться. Во сколько мы пойдём?
— Куда? — удивились оба родителя, по всей видимости, уже погрузившиеся в свои размышления по поводу произошедшего разговора.
— В зоопарк, — воодушевленно ответила Ева.
— Ах, да! — отец закивал головой. — Давай попробуем к обеду. Если ты будешь хорошо себя чувствовать, — он сомнительно поджал губы. — Ты действительно очень бледна.
— Я вправду в порядке! — крикнула девушка, убегая в свою комнату. — Можно мне чёрного чая, пожалуйста?!
Она закрыла за собой дверь, кинулась к шкафу, достала оттуда бриджи и футболку, задержалась на секунду, рассматривая одежду, разложенную на кровати. «Может, действительно всё было сном?» — мелькнула мысль: «Воспоминания ведь могли прийти и во сне. Или может это вообще не настоящие воспоминания?» — Ева чуть погрустнела, задумавшись: «Нет. А если не сон?!» — она воинственно сжала кулаки: «Сделаю всё, чтобы тот мир не погиб! Даже если всё мне привиделось, сделаю и всё!».
Завтрак прошёл тихо, никто не осмелился снова завести разговор о воспоминаниях, видимо слишком уж все привыкли об этом молчать. Ева заметила, что глаза матери снова покраснели и припухли от недавних слёз, это её расстроило и насторожило — родителям было тяжело снова перестроить свой крохотный мирок, перестать бояться за свою «маленькую и слабую дочурку». Слишком уж неожиданным и не в меру радостным было её заявление о возвращении памяти.
До обеда была ещё туча времени и у девушки появилась возможность обдумать свои действия. Она уединилась в комнате, под предлогом привычного чтения, улеглась на кровать лицом в подушку и стала напряженно строить планы. Возвращение памяти давало ей некоторые преимущества в этом, но не решало всех проблем. Стационарного телефона в доме не было, видимо его убрали, чтобы окончательно оборвать связь с внешним миром. У родителей были мобильные, но как незаметно взять один из них и позвонить? Да и кому? Наверняка у них есть телефон доктора Яна, но что она скажет? «Здравствуйте! Это Ева. Я всё вспомнила, отдайте мне мои тетради, пожалуйста»? Её, естественно, попросят подождать до понедельника. А кто тогда пишет в тетради? Не сам же врач! Да и зачем вообще их отдали ему?! Вопросов становилось всё больше, а план никак не строился. Ну не сбегать же из дома, в самом деле. Тут в чуть прояснившуюся голову пришла бредовая мысль, которая всё-таки могла сработать.