Удивительно, но по окончании двух часов бессмысленных примерок, девушка, всё же, перестала чувствовать былое безразличие, постепенно начала сама приглядываться к нарядам на вешалках, что-то из предложенных спутником вещей отметала сразу, что-то добавляла сама. В один момент она с ужасом подумала, что продаёт свои принципы за шмотки, но эта мысль была быстро стёрта пониманием, что последние её принципы были развеяны на трапе частного самолёта, безвозвратно унёсшего её в другой мир неделю назад. Это смирение неожиданно приподняло настроение. В какой-то момент блондинка натянула очередное платье, повешенное перед её примерочной вежливым юношей-консультантом, взглянула в зеркало с одного боку, с другого, прищурилась и не удержала робкой улыбки — ей понравилось. Вдохнув поглубже, модель вышла из-за красной бархатной занавески и предстала перед терпеливым зрителем. Только теперь она не стояла, ссутулившись, равнодушно глядя в пустоту, а покружилась легко и вновь нерешительно улыбнулась, поднимая испытывающий взгляд на лицо мужчины. Оно было удивительно довольным.
— Берём, — сказал он кому-то из персонала и повернулся к Еве. — Снимай, осталось пройти ещё пару магазинов, и будем искать обувь.
Она быстро кивнула и скрылась в примерочной. Возвращая наряд на вешалку, девушка мельком глянула на этикетку, ценник заставил остановить взгляд и закусить губу — сначала в удивлении, а затем в каком-то странном коварном удовлетворении. Платье стоило очень дорого, она, по правде говоря, и не знала, что кусок ткани может столько стоить. Привыкшая к простой и удобной одежде, жительница маленького провинциального городка никогда не стремилась заходить в дорогие магазины, витрины которых пестрили неприятным ей блеском.
Выйдя из магазинчика, пара направилась по эскалатору вверх на следующий этаж. Трой шёл куда-то весьма целеустремлённо, видимо, он знал здесь все нужные места. Но Ева вдруг задержалась у одной из витрин, впившись взглядом в единственный выставленный наряд с каким-то необыкновенным восторгом, глаза блестели детской потребностью просто обладать желаемым, во что бы то ни стало. Мужчина, заметив, что спутница отстала, обернулся и подошёл к ней. Он с интересом взглянул на витрину — на белом безликом манекене были высокие сапожки-мокасины из мягкой кожи, плотные коричневые бриджи и тёплая шерстяная накидка а-ля пончо, расшитая бисером в духе североамериканских индейцев. Ничего сверхизысканного, но во всём образе проскальзывала какая-то оригинальная изюминка.
— Хочешь? — просто спросил брюнет.
Девушка машинально кивнула, не отводя взгляда от понравившегося наряда. Она, сколько себя помнила, любила подобные этнические вещи, но никогда и не думала попробовать носить что-то такое — боялась странных взглядов консервативных знакомых. А сейчас простая одежда зажгла в глазах огонёк детского желания, растормошив какие-то светлые чувства, которые, как ей казалось совсем недавно, умерли навсегда.
— Пойдём, — прохладная рука легко потянула завороженную покупательницу за талию, она немного опомнилась, взглянув на довольного спутника, без лишних слов освободилась от ненавязчивых объятий, но всё же, последовала за ним в магазин. Примерив наряд, Ева отказалась его снимать. Трой посмеялся над её инфантильным упрямством, но, решив, что на улице действительно достаточно прохладно, разрешил идти дальше в нём.
Остальные намеченные бутики они прошли быстро, купили ещё несколько вещей, четыре пары обуви и лёгкое пальто. Когда мужчина закинул в машину кучу пакетов и сел за руль, пассажирка уже сидела на переднем сидении, мечтательно глядя в окно.
— Я вижу, что ты довольна, — усмехнулся он, заводя автомобиль.
Она на секунду повернулась к водителю, одарив его скептическим взглядом, затем снова посмотрела в окно с лёгкой улыбкой.
— Мне стало немного легче, — честно призналась девушка наконец.
В клубе настроение быстро испортилось. Непривычный грохот музыки, множество людей, запах табака и алкоголя — всё это отдавалось невыносимой болью в уставшей от бессонницы голове. Ева сидела у барной стойки, через силу вливая в себя третий стакан сока, пока Филипс искал кого-то на втором этаже шумного заведения. Наконец он вернулся и с облегченным вздохом сел рядом с разбитой блондинкой. Заказав себе что-то, он повернулся к спутнице.
— Ты не очень хорошо выглядишь, — с улыбкой произнёс он, перекрикивая музыку.
— Я же говорила, что не люблю клубы, — буркнула она, чувствуя, как к горлу подступает тошнота от новой порции сигаретного дыма, выпущенной соседом слева.
— Если хочешь, уйдём, — заботливо предложил мужчина. — Я свои дела здесь закончил.
Девушка быстро закивала, измученно закрывая глаза — тошнота становилась невыносимой.