Уличный воздух казался таким невероятно чистым, а рычание автомобилей — мелодично тихим после душного, прокуренного помещения и грохота музыки, что Ева в первые минуты почувствовала себя действительно счастливым человеком. Головная боль немного утихла, и тошнота прошла, бледное лицо чуть оживилось. Трой понаблюдал ещё немного с сочувственной усмешкой за тем, как она приходит в себя и предложил ехать домой отдыхать.
Когда они вошли в тёмную прихожую и зажгли свет, было уже за полночь. Сонный Киран вышел встретить загулявшихся полуночников.
— Вы где были? — спросил он недовольно и обиженно глянул на брата. — Ничего не сказал, на звонки не отвечаешь.
— Прости, я забыл телефон на студии, — мягко ответил мужчина. — Мы ездили на работу, в магазин и по делам. День был расписан по часам, не мог же я оставить Еву дома скучать в одиночестве.
Юноша перевёл вопросительный взгляд на измождённое лицо возлюбленной, та утвердительно кивнула, стараясь снять непослушный сапог с гудящей от усталости ноги.
— Лааадно, — протянул он, вздыхая, — я пойду спать, завтра пообщаемся.
Пожелав друг другу спокойной ночи, все разошлись по своим комнатам. Ева прикрыла дверь, быстро скинула с себя одежду и в одном белье завалилась в постель. Идти в душ было страшно лень, и на переодевание тоже не хватало сил. Хотелось просто расслабиться и поскорее уснуть, не задумываясь над непривычными событиями и эмоциями, принесенными уходящим днём…
Сквозь тяжёлую дрёму девушка почувствовала чьи-то невесомые прикосновения. Глаза открывать не хотелось, поначалу она даже решила, что это ей снится, но через несколько минут касания стали настойчивее, чуть тёплые руки бесцеремонно, но очень нежно поглаживали её полуобнажённое тело. Она тихо застонала, отгоняя остатки сна, и приоткрыла глаза. В комнате было темно. Горячее тело прижималось к её спине, кто-то едва касался губами плеч и шеи. Первая мысль, пришедшая в голову, вызвала приступ отвращения: «Киран?! Только не он!» — почему-то увидеть голубоглазого воздыхателя в своей постели она хотела меньше всего. А нежность и некоторая несмелость прикосновений никак не ассоциировалась с грубым Троем. Хотя, и его сейчас почувствовать рядом вовсе не было желания. Ева напряглась и нерешительно обернулась, но темнота была почти непроглядной. Чужие губы коснулись щеки, она вздрогнула и чуть отстранилась, поморщившись от лёгкого, но от этого не менее неприятного запаха дорогого алкоголя.
— Чего ты испугалась? — послышалось спокойное рычание у её уха. — Или думала, что я раскаялся и больше не буду к тебе приставать?
Услышав знакомые нотки мужского голоса, девушка чуть осмелела, попробовала выпутаться из тягостных объятий, но, как она и ожидала, сильные руки лишь крепче сдавили её тело.
— Я не хочу, — уверенно произнесла она отворачиваясь.
— А меня это разве когда-нибудь волновало? — в сумраке послышалась ехидная усмешка.
Пленница закусила губу, ей действительно хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы остановить невыносимые ласки. Но что она могла? Одно лишнее движение и снова будет больно, а сейчас мучитель, по крайней мере, нежен. Она тяжело вздохнула, давая молчаливое согласие на откровенные прикосновения, но в ответ услышала недовольный голос:
— Ну что ты так вздыхаешь? — его губы прошлось по шее, защекотали ухо. — Где твой задор? Или тебя обязательно нужно скрутить, чтобы увидеть хоть какие-то эмоции?
Ева нервно сглотнула, понимая, что отсутствие движений теперь тоже грозит болью и грубостью, но двигаться навстречу демону решительно не хотелось.
— Брось, тебе ведь понравилось в прошлый раз, — зашептал он. — Я сделаю это снова, — кончик горячего языка провел влажную дорожку от уха по щеке и коснулся губ, она невольно поёжилась.
— Как хочешь, девочка. Ты можешь получать удовольствие или противиться ему, твоё дело. Я всё равно возьму своё, — мужчина впился в замершие губы жадным поцелуем и нетерпеливые руки продолжили изучение дрожащего тела.
Часа через полтора неотвратимой нежности и ласки Трой всё-таки добился желаемого — зажимая рукой рот бьющейся под его взмокшим телом девушки, он с высокомерной усмешкой вкушал её мучительное блаженство. Когда она уже начала задыхаться, пленитель наконец убрал руку и легко стёр покатившиеся из её зажмуренных глаз слёзы, блеснувшие в слабом лунном свете.
— Завтра начнёшь пить противозачаточный таблетки, — произнёс он недовольно, ложась рядом с тяжело дышащей любовницей. Она непонимающе взглянула на него сквозь полумрак затуманенным взором.
— Я хочу нормально заниматься сексом, — спокойно пояснил мужчина.
— Я не буду, — прошептала Ева, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли.
— О, значит, ты уже хочешь родить мне ребёнка? — он поднял голову, опершись на локоть, и с довольной ухмылкой взглянул на девушку. Эта мысль вызвала у неё одновременно приступ тошноты и злости.
— Ни за что, — прошептала она отворачиваясь.
— Значит, не нужно сопротивляться, — хмыкнул Трой, вставая с постели. — Я больше не буду сдерживать брата, — добавил он серьёзно, подходя к двери. — Будь с ним поласковее.