У девушки ровные, спадающие до пояса волосы цвета оникса. Темно-карие глаза и загорелую кожу дополняют красивый красный топ на бретельках и пара изумрудно-зеленых брюк. Николай стоит рядом с Розой, обняв ее за спину и положив руку ей на бедро.
У него ярко-русые волосы средней длины, вьющиеся чуть выше лацкана его элегантной рубашки, частично прикрывающие темную татуировку, которая исчезает под ней. Его кожа бледная, а голубые глаза ледяные, он настороженно смотрит на меня, свободная рука засунута в карман черных брюк.
Элиас прочищает горло, снова привлекая мое внимание к себе.
— Тебе следует быть осторожнее с теми, с кем дружишь. - Он с ненавистью смотрит на Наталью, но в его глазах есть и что-то еще. Возможно, желание?
Я отступаю.
— Да, я буду осторожной. - А затем скрещиваю руки на груди, прежде чем сказать. — Я определенно не буду с тобой дружить, это точно. Я бы предпочла дружить с гребаным трупом. - Я высоко поднимаю подбородок, несмотря на то, что уверена, что этот парень опасен.
Наталья тихо ахает рядом со мной.
Он наклоняет голову, опасно глядя на меня.
— Правда, Кармайкл? - Его взгляд перемещается на Наталью. — Я уверен, что смогу это устроить.
Я толкаю его в грудь и оттесняю с дороги.
— А теперь убирайся с нашего пути. - Я хватаю Наталью за руки и оттаскиваю ее от него. — У нас нет времени на придурков, - бросаю в ответ.
— Дерьмо, ты можешь пожалеть об этом, Ева, - бормочет она, как только мы оказываемся вне пределов слышимости.
Я хмурю брови.
— Почему?
Она качает головой.
— Элиас Моралес ненавидит людей, которые противостоят ему, и это была ваша первая встреча. - Ее губы сжимаются в тонкую линию. — Он пытался приударить за тобой, а ты выставила его дураком.
— Поэтому он тебя ненавидит? - спрашиваю её.
— Нет, он невзлюбил меня, еще до того, как я с ним заговорила.
Я оглядываюсь назад по коридору и обнаруживаю, что троицы там больше нет.
— Он меня не пугает. Если у него проблемы, пошел он к черту.
Наталья улыбается.
— Ты невероятна. Мы станем хорошими друзьями. За ужином я должна представить тебя своим подругам Камилле и Адриане. - Она смеется. — Они и так собирались полюбить тебя, но когда я скажу им, что ты противостояла Элиасу, они, вероятно, будут боготворить тебя.
Мой желудок слегка переворачивается, и я задаюсь вопросом, не совершила ли я ошибку, ответив этому парню. Больше всего на свете я ненавижу хулиганов. Мы добираемся до аудитории, обе немного запыхавшиеся.
Наталья подводит меня к сиденью впереди и плюхается на него.
— Ты в порядке?
Я киваю.
— Да, к этому месту нужно немного привыкнуть.
Она хихикает.
— Это все, что я когда-либо знала.
Я качаю головой.
— Элиас - местный плохиш?
Наталья кивает, ее лицо становится серьезным.
— У него зуб на меня с тех пор, как он пришел сюда в четвертом классе.
— Почему? - Я спрашиваю.
Наталья пожимает плечами.
— Без понятия. Я ничего ему не сделала. Он просто возненавидел меня с первого долбаного взгляда. - Она тяжело вздыхает. — Я думаю, это потому, что ему не нравится, какая я умная.
Это могло быть как-то связано с увлечением Элиаса русской красавицей. Я бы узнала взгляд, которым он одарил ее, где угодно.
Резкий стук по дереву эхом разносится по классу, привлекая всеобщее внимание к передней части, где стоит высокий темноволосый мужчина, смотрящий на всех нас своими неповторимыми карими глазами.
— Страница семьдесят пять, - приказывает он строгим голосом с акцентом.
Наталья быстро хватает свою книгу и проводит большим пальцем по странице. В этом классе необычная атмосфера. Беспокойство, витающее в воздухе, ощутимо среди всех студентов.
Он, безусловно, внушает ужас, поскольку я практически чувствую запах страха, исходящий от каждого студента в комнате.
Я беру свою книгу и открываю нужную страницу, прежде чем снова поднять взгляд на печально известного профессора Ниткина. Он, несомненно, привлекателен — так же сексуален, как любой мужчина-модель.
— Почему все учителя здесь такие горячие? - шепчу вопросительно Наталье.
Ее глаза расширяются.
— Не разговаривай на этом уроке, если не хочешь быть наказанной. - Она поднимает взгляд на Ниткина, который пишет что-то на доске. — Я не знаю, но ты права. Почти весь персонал такой, даже женщины.
Я хихикаю над этим.
Внезапно Наталья вскрикивает, когда что-то ударяет ее по затылку.
— Ой, - говорит она, прикладывая руку к месту удара и поворачивается, чтобы свирепо уставиться на Элиаса, который смотрит на нее своими пронзительными голубыми глазами.
— На что ты смотришь, Гурин? Я горяч, но нет необходимости пялиться.
Обычно спокойное лицо Натальи становится разъяренным, она смотрит на татуированного парня и качает головой.
— Тогда, возможно, тебе стоит пойти нахуй.
На его лице отражается шок: похоже, то, что я противостояла ему в коридоре, придало ей уверенности. Я легонько подталкиваю ее локтем и понимающе улыбаюсь, а она пожимает плечами.
— Что самое худшее, что может случиться, а?
Стук по нашему столу заставляет нас обеих подпрыгнуть, потому что профессор смотрит на нас сверху вниз.
— Вы двое уже знаете все, что вам нужно знать о печени?
