Это не первая смерть, с которой нам приходится иметь дело в академии, но первая за последние два года. У нас бывают жестокие драки, которые заканчиваются тяжелыми ранениями учеников, но, к счастью, чаще всего мы избегаем смерти. Однако в данном случае ясно, что ничто не помешало бы братве Орловых отомстить семье Андерсонов.
— Конечно, - отвечает Мишель, выглядя довольно зеленой. — Мне нужно убраться отсюда.
Она разворачивается и направляется в коридор. Ее рвотные позывы наполняют воздух, пока я стою на месте, почти застыв от увиденной сцены.
Я тяжело вздыхаю, качая головой. Самое безумное, что Степану Орлову это сойдет с рук. Он наследник Братвы в Оклахоме. Он имеет полное право использовать свои полномочия там, где, черт возьми, он хочет. И как коллектив, который учит его быть самым жестоким лидером из всех возможных, как мы можем наказать его именно за это?
Это то, что я больше всего ненавижу в этой академии. Тьма, которую мы взращиваем и вдохновляем, только дает им свободу терроризировать эту страну. По иронии судьбы, я бежал из такого мира, не в силах смириться с безнравственностью роли, которую мне предстояло сыграть, только для того, чтобы в конечном итоге учить именно тех людей, которых я презирал.
Я выхожу в коридор.
— Эйнсли уже в пути?
Мишель кивает, убирая с пола рвоту.
— Да, он будет здесь через пять минут.
— Хорошо. А пока никого туда не впускай. - Я ухожу.
— Куда Вы идете? - Мишель кричит мне вслед.
— Возвращаюсь в класс. Эйнсли разберется с этим.
Эйнсли - наш помощник, которого мы вызываем во время подобных инцидентов. Человек, который умеет разгребать и скрывать беспорядок так, что кажется, будто его и не было, а также разбираться с родителями.
Я возвращаюсь в класс, чувствуя хаос.
Родители Хенли приедут в течение дня, и они будут недовольны. Это означает, что мне придется выплатить компенсацию, даже несмотря на то, что они подписали соглашение, в котором подробно указано, что СА и ее сотрудники не несут ответственности за смерть или увечья, причиненные одноклассниками. Однако скорбящих родителей не переубедить, даже если они часто оплакивают лишь потерю наследника, а не ребенка.
Я управляю школой для порождений монстров, и только деньги успокоят монстра, потерявшего ребенка.
Я провожу рукой по волосам и опускаюсь за свой стол.
В классе тихо, все продолжают работать. Наталья встает после моего возвращения и кладет эссе на мой стол.
— Все готово.
Я киваю и машу рукой.
— Ты можешь идти.
Остальная часть класса не сильно отстает, пока не остается только Ева. Она - желанное отвлечение после дерьма, свидетелем которого я только что стал. Она встает, как только мы остаемся одни, и подходит к столу, нерешительно улыбаясь.
— Вот, держите, сэр.
Я рычу, понимая, что она использует обращение, чтобы подразнить меня.
Ева поворачивается, чтобы направиться к двери, но я останавливаю ее прежде, чем она успевает это сделать, хватая её за бедра и притягивая вплотную к себе.
— Куда, по-твоему, ты собралась?
— На следующее занятие, сэр. - Она оглядывается на меня через плечо, но выгибает спину, так что ее упругая попка прижимается к моей напряженной эрекции. — У меня урок физкультуры с профессором Дэниелсом.
— Черта с два ты уйдешь, - рычу, прижимая ее к стене рядом с дверью, чтобы нас никто не видел. Моя рука тянется к жалюзи на окне, и я оттягиваю их вниз. — Я дам тебе лучшее физическое воспитание, Ева, - бормочу, позволяя своим зубам дразнить раковину ее уха. — Что ты на это скажешь?- Тянусь к замку на двери класса и поворачиваю его, убеждаясь, что никто не может войти внутрь. В это время класс свободен, но я не буду рисковать.
— У меня будут неприятности из-за...
— Нет, если я объясню твое отсутствие. - Я хватаю ее за запястье и заставляю повернуться ко мне лицом. — Вы нужны мне прямо сейчас, мисс Кармайкл.
Она смачивает губы языком.
— Разве тебе не нужно вести урок?
Я качаю головой.
— У меня сейчас окно, малышка. - Я позволяю своей руке нежно скользить по ее бедру, прежде чем сжать его. — Перестань слишком много думать и просто чувствуй. - Я целую ее в губы, зная, что прямо сейчас все, что мне нужно, это утонуть в ней.
— Есть проблема, сэр. Я не думаю, что смогу вести себя достаточно тихо.
Ее тон стал кокетливым, что означает, что ей это нравится.
Я снова целую ее, затем отпускаю и иду к своему столу, доставая кляп с шариком.
— Это должно решить проблему.
Ее глаза расширяются, и она медленно приближается к двери, страх искрится в ее радужках.
— Что ты планируешь с этим делать?
— Иди сюда, - приказываю я.
Она колеблется, но, в конце концов, подчиняется моему требованию. Ее шаги медленны, когда она приближается.
Как только она оказывается в метре от меня, я говорю:
— Повернись.
Она поворачивается, так что я оказываюсь лицом к её спине.
— Положи шарик в рот, - говорю, передавая его ей.
Она делает это, и тогда я застегиваю ремешок на её затылке.
— Если для тебя это станет слишком, щелкни пальцами. Это будет нашим безопасным действием.
Ева вздрагивает, когда я встаю перед ней, кладя руку ей на плечо.
— Наклонись над столом, - приказываю я.
