Из короткой беседы с хозяином мы узнали, что тот с юных лет до 1939 года батрачил у польского помещика, а с 1940 года — гнул спину на немецкого колониста, который завел здесь на отнятой у польских крестьян земле свое хозяйство. На днях он удрал «туда». С ненавистью в глазах вспоминал наш знакомый «проклятого германа».
Мы сообщили о цели своего приезда. На нашу просьбу собрать жителей села с лопатами и топорами он охотно согласился и, быстро облачившись в одежду, которой трудно дать название, выбежал из хаты. Через несколько минут и мы вышли на улицу. Здесь уже собралась группа польских крестьян. Жители села сразу обступили нас. Оказывается, фронт обошел их стороной и мы были первыми представителями Красной Армии, которых они видели.
Толпа все увеличивалась. К хате направлялись и стар и млад. Мужчины пришли с деревянными лопатами, а некоторые (видать, плотники) — с топорами и пилами. Мы поздравили жителей села с освобождением от немецко-фашистской оккупации, сообщили о политической программе Польского комитета национального освобождения. Очень здорово здесь пригодился прихваченный Винокуровым фотоплакат с документами ПКНО. Фотоплакат сразу же пошел по рукам.
Бурей восторга было встречено сообщение о том, что жители села скоро увидят наступающую здесь 1-ю армию Войска Польского. Поляки благодарили Красную Армию, принесшую им свободу. Потом пошли вопросы. Молодежь, в частности, интересовалась: можно ли вступить в ряды Войска Польского. Все это свидетельствовало о патриотическом настроении, пробуждении классового сознания у молодых польских крестьян.
Мы охотно отвечали на все вопросы и… украдкой посматривали на часы. Беседа могла затянуться, что не соответствовало нашим планам. И тут, как нельзя кстати, подошла моя машина. Водитель вручил мне записку. Подполковник Чеботарев сообщал, что все идет хорошо. Польские крестьяне дружно откликнулись на призыв о помощи. Около 80 человек уже вышли к аэродрому.
Направив поляков во главе с нашим первым знакомым к объекту работы, мы двинулись дальше. В другом селе тоже состоялась теплая встреча и появилась новая бригада наших помощников. Такая же картина повторилась и в третьем населенном пункте.
Хорошо потрудились тогда польские крестьяне. Вместе с нашими понтонерами они в течение дня убрали с аэродрома и дорог, прилегающих к нему, тысячи кубометров снега. Бульдозеров и автогрейдеров в инженерных подразделениях тогда в штатах не было. И сгребать снег, перебрасывать его приходилось вручную — по цепочке, с лопаты на лопату, от центра летного поля до окраин. Кроме того, удалось очистить район аэродрома от разбитой вражеской техники.
Вскоре сюда перебазировались наши самолеты. Боевая работа частей 278-й истребительной авиационной дивизии продолжалась бесперебойно. Немного позже командование 16-й воздушной армии прислало нам письмо с благодарностью за оказанную помощь в подготовке аэродрома к приему самолетов. Эту благодарность заслуженно разделили и жители польских сел, пришедшие к нам на выручку.
Непосредственно на иновроцлавском направлении вели наступление части 12-го танкового корпуса. Им надлежало 20 января овладеть мощным опорным пунктом Вроцлавского укрепленного района — городом Радзеюв. Он перекрывал важную для нашей армии коммуникацию — магистральное шоссе, ведущее к Иновроцлаву. Через него же проходили дороги на Торунь и рокада между Вислой и Вартой.
Радзеюв расположен на возвышенности, с которой хорошо просматривалась местность на 10–15 километров. Это во многом способствовало противнику в организации и особенно ведении обороны на подступах к городу.
Фашистское командование не жалело сил и средств для совершенствования своей обороны. Ведущие к городу дороги были заминированы. Противник укреплял оборону в противотанковом отношении. И сейчас помнятся высокие, большой протяженности — насколько хватает глаз — валы рыжей глины, нагроможденной за опоясывавшими Радзеюв двумя противотанковыми рвами. Эти рвы были значительно шире и глубже тех, которые встречались раньше. Притороченные к нашим, как мы их в шутку называли «осаперенным», танкам бревна для устройства через рвы колейных мостов на этот раз оказались короткими.
Танковый батальон майора В. В. Павлова, как и вся 49-я бригада, выведенная во второй эшелон корпуса, приводил себя в порядок. Не только механики-водители, но и все члены экипажей хлопотали возле боевых машин. Все стремились как можно скорее закончить технический осмотр, доложить о полной боевой готовности материальной части и выкроить часок-другой для отдыха.
Вечером в подразделение поступили свежие газеты. Агитаторы знакомили танкистов со сводкой Совинформбюро, радующей успешным, наступлением Красной Армии.
