Бойцы броском преодолели трудный участок улицы. Дом за домом отвоевывали гвардейцы у врага. Самое высокое здание находилось на центральной площади, где гитлеровцы, укрывшись за баррикадами, вели непрерывный огонь. Взвод во главе с лейтенантом Семенченко скрытно обошел дворами эти заграждения и, проникнув в подвал, ударил по фашистам с фланга. Гитлеровцы отступили.
В середине дня на этом здании уже гордо реял красный флаг. Его водрузил отважный комсомолец Павлик. Этот флаг увидели воины, действовавшие в других кварталах города. Он умножал их силы, звал вперед на полный разгром врага.
На одной из улиц продвижение наших танков задержалось. Мешали фаустники, укрывшиеся в оборудованной траншее. Отделению автоматчиков, которым командовал коммунист старший сержант Андрей Шебалков, предстояло расчистить путь для танков. Воины скрытно подползли к траншее и забросали ее гранатами. Оставшиеся в живых гитлеровцы сдались в плен.
Под вечер Шебалков получил задачу на ведение разведки. Продвигаясь по садам и задворкам, он увидел дом с табличкой «Комендатура».
— Надо проверить, здесь могут быть фашисты, — сообщил он подчиненным. Вместе с бойцами старший сержант стал разрабатывать план действий. По замыслу командира отделения, Акинбаев и Федоров бросают гранаты в окна.
Холодилов прикрывает группу с тыла. Остальные вместе с Шебалковым высаживают дверь.
Вслед за звоном разбитого стекла раздались глухие взрывы. Автоматчики ворвались в здание. Завязалась перестрелка. Когда было покончено с солдатами охраны, разведчики начали поиск коменданта. Ни среди сдавшихся в плен, ни среди убитых его не было. Ничего не дал осмотр подвала, чердака, дворовых построек. И вдруг к разведчикам подошел дворник из местных жителей. Он сообщил, что днем здесь находился какой-то немецкий генерал.
«Где же он скрывается?» — этот вопрос не выходил из головы Шебалкова. Надо все осмотреть. Даже канализационную трубу. Старший сержант осторожно открыл люк и тут же отпрянул. Там сидел немецкий генерал. Фашист сразу же открыл стрельбу из пистолета. И стрелял до тех пор, пока не кончились патроны. Все остальное произошло просто — генерала вытащили наверх, связали ему руки и отправили в штаб бригады.
…Не могу, хотя бы кратко, не отметить, что в боях за город умножилась боевая слава танковой роты старшего лейтенанта Ашота Аматуни. Она совершила смелый обходный маневр и, уничтожив на юго-западной окраине города два вражеских танка и две противотанковые пушки, ночью ворвалась на железнодорожный вокзал. Танкисты разбили три паровоза, стоявшие уже под парами. Число наших трофеев пополнилось здесь тремя воинскими эшелонами.
На захваченном неподалеку аэродроме рота подбила 10 вражеских самолетов, а на рассвете оседлала стык двух дорог, идущих из города на запад. Танкисты сорвали попытки противника вырваться из города. При этом они сожгли 35 автомашин и уничтожили около двухсот пятидесяти гитлеровцев.
Навстречу атакующим двигались подразделения 66-й танковой бригады. Они совершили обходный маневр и нанесли удар по обороне врага с севера. Первым на окраину Иновроцлава ворвался батальон капитана И. С. Биймы, взаимодействующий с другими подразделениями. Противник пытался артиллерийско-минометным огнем задержать танкистов, но те настойчиво продвигались вперед.
На острие атаки находилась боевая машина лейтенанта И. Г. Алейникова. Управлял ею механик-водитель старший сержант И. С. Зотов. Передовой воин перед боем подал заявление о приеме в партию. Раньше Алейников и Зотов воевали в разных подразделениях и до этого близко не знали друг друга. Не читал Зотов заметку в корпусной газете о мужестве и отваге коммуниста Алейникова, прошедшего огонь Сталинграда, ломавшего бешеное сопротивление гитлеровцев на десятках других рубежей. И Алейников не слышал о механике-водителе Зотове, мастере своего дела, смелом и инициативном воине. Он и в танке горел, и, когда ранило командира, почти месяц возглавлял экипаж, совершал дерзкие налеты на вражеские позиции.
Но прошло всего несколько дней, как офицер возглавил экипаж, а между ним и механиком-водителем, как и другими членами экипажа, установилось полнейшее взаимопонимание. И не только потому, что один день на войне за год мирной жизни считается. Боевая машина сближает людей, роднит их сердца.
…Противник усилил артиллерийский огонь. Быстро сориентировавшись, Алейников приказал Зотову:
— Прорваться к станции. Идем на немецкую батарею. Не просто было механику-водителю выполнить маневр.
Ведь можно подставить борт под вражеские снаряды. Зотов проявил величайшее искусство, уклонялся то вправо, то влево и все-таки вывел боевую машину из-под обстрела врага. На подступах к станции Зотов раздавил гусеницами несколько пулеметных гнезд, а затем, обойдя с фланга обнаруженную вражескую батарею, ринулся на нее. Четыре пушки были выведены из строя. Когда экипаж вел бой на западной окраине города, один из вражеских снарядов попал в тридцатьчетверку. Командир танка и все члены экипажа, кроме Зотова, были ранены.
