— Выручай ребят, помоги им добраться в укрытие, а я сам перевяжу рану и буду отбиваться, — приказал лейтенант Алейников механику-водителю.
Офицер остался на боевом посту и продолжал вести огонь из пушки и пулемета. Старший сержант Зотов выполнил приказ и вернулся к танку. В это время второй снаряд угодил в тридцатьчетверку. Командира экипажа убило. Зотову опалило лицо и руки. Но все же он нашел в себе силы, несмотря на интенсивный огонь противника, один, без экипажа, вести танк.
…Перед штурмом Иновроцлава коммунист Иван Григорьевич Алейников, в прошлом прицепщик воронежского колхоза «Красный Октябрь», отослал письмо отцу — бригадиру огородной бригады колхоза. Вот выдержка из этого письма:
«Дорогие мои! Воюю в Польше. Участвовал в освобождении Варшавы…
Папа, следующее письмо получишь от меня из Берлина.
Если его не будет, то пиши мне по адресу: г. Берлин, до востребования. Там меня найдут».
Это была последняя весточка от Алейникова. Уже после окончания войны жена Ивана Григорьевича получила письмо Председателя Президиума Верховного Совета СССР. «Уважаемая Мария, Ивановна! — говорилось в нем. — По сообщению военного командования, Ваш муж гвардии лейтенант Алейников Иван Григорьевич погиб смертью храбрых в боях за Советскую Родину. За героический подвиг, совершенный Вашим мужем в борьбе с немецкими захватчиками, Президиум Верховного Совета СССР Указом от 27 февраля 1945 года присвоил ему высшую степень отличия — звание Героя Советского Союза.
Посылаем Вам грамоту Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Вашему мужу звания Героя Советского Союза, подвиг которого не забудется нашим народом…»
Утром 21 января город был полностью очищен от фашистских захватчиков.
Как позднее стало известно, в числе окруженных в Иновроцлаве вражеских солдат был разгромлен находившийся в подчинении у любимца Гитлера оберштурмбанфюрера СС Отто Скорцени особый истребительный батальон «Ост», состоявший из отборных диверсантов. Им командовал гауптштурмфюрер фон Фёлькерсам, бывший прибалтийский помещик. Стремясь вырваться из окружения, Фёлькерсам с четырьмя подручными отправился искать слабое место в боевых порядках наших войск. Но ему не помогли ни форма советского офицера, которую он надел, ни знание русского языка. Вместе с Фёлькерсамом нашли свою смерть и сопровождавшие его диверсанты, переодетые в форму советских солдат.
Несколько позже Скорцени запишет в своем дневнике: «Из всего батальона во Фриденталь вернулись лишь два офицера и трое рядовых, да и те были уже не люди, а жалкие развалины»[8].
Еще до получения приказа командующего фронтом о необходимости овладеть Быдгощем (Бромбергом) этот город был объектом пристального внимания штаба и командования нашей армии. Для ведения глубокой разведки генерал А. И. Радзиевский выслал в направлении Шубина, Накеля и Мротшена 16-й отдельный мотоциклетный батальон майора Г. В. Дикуна, который действовал в качестве армейского разведывательного отряда.
Быдгощ, который Висла надежно прикрывала с востока, с прилегающими к нему лесными массивами, с развитой сетью шоссейных дорог мог служить противнику выгодным исходным плацдармом для нанесения ударов по правому флангу наших наступающих войск. Овладеть Быдгощем в короткие сроки — значит не только выполнить очередную задачу, часть общего плана операции 1-го Белорусского фронта, но и обеспечить безопасность открытого фланга армии.
Освободить город было поручено 9-му танковому корпусу. Командование корпуса вначале выделило для этой цели 50-ю танковую бригаду с приданным ей 369-м самоходно-артиллерийским полком и тремя батареями противотанкового артиллерийского полка. Бригада предприняла 21 января наступление с юга и ввиду оказанного противником упорного сопротивления и неблагоприятных условий для совершения маневренных действий успеха не добилась. Тогда командир корпуса генерал Н. Д. Веденеев решил силами 47-й и 65-й танковых бригад обойти город с юго-запада, форсировать в районе Накеля реку Нотець и нанести удар по гарнизону города с запада. Командование армии одобрило это решение. Оно сразу же было доведено до исполнителей.
Примерно в середине дня 21 января меня пригласил к себе генерал С. И. Богданов. Как только я появился в кабинете, он расстелил карту и сразу перешел к делу:
— Нас беспокоит Быдгощ. И не только нас, но и командование фронта. А он, проклятый, — карандаш командующего остановился на надписи города, — опять на правом фланге…
Я достал свою карту, сложил ее так, чтобы район Быдгоща был сверху.
— Вам надо срочно выехать на КП 9-го и передать Веденееву — до него, к сожалению, радио не достает, — чтобы он немедленно принял все меры для быстрого форсирования Нотеци с ходу. Ночью наступательных действий не прекращать. К утру я им подброшу армейским транспортом ползаправки дизельного топлива. Завтра утром Быдгощ должен быть взят. Вот такая задача. Ясно?
После моего удовлетворительного ответа командующий продолжал:
