– Я сейчас не в состоянии сесть за руль, – после непродолжительной паузы признался Игорь. – Вызову тебе такси.
Валентин Евгеньевич недовольно скривился.
– Ресторанная еда, теперь такси – не люблю так. Позвони Даше. Пусть отвезет меня на вокзал.
Тоже выход. Игорь взял телефон и набрал номер дочери.
Даша с радостью согласилась отвезти обожаемого деда.
Десять минут, пока Даша ехала к ним, Игорь с отцом сидели за пустым столом.
Валентин Евгеньевич вертел запястьем, нервно поглядывая на часы.
– Спешишь, но ехать на такси отказываешься, – не удержался от комментария Игорь.
– Что делать! Подожду.
– До отправления пятьдесят восемь минут, – боль в спине отступила, и Игорь подвинулся вперёд, – ты приедешь на вокзал – поезд ещё не подан. Торопишься. У тебя всегда не хватало на меня времени.
Валентин Евгеньевич обиженно поджал губы. Его ранили слова сына. Дети – самое важное в жизни, и упрёки Игоря казались несправедливыми.
– Я каждый раз нервничаю перед поездкой, – он всё же попытался оправдаться. – Ты должен понимать. Я провёл у тебя два дня, я не могу дольше. Ванечка без меня скучает.
Игорь поправил:
– Полдня и вчерашний вечер. Столько ты провёл со мной.
– Верно, – подтвердил Валентин Евгеньевич, – днём я был у твоей сестры.
– У меня нет сестры, – отрезал Игорь.
Майоров-старший горько вздохнул.
Игорь долгое время был единственным ребёнком, рожденным в браке. Брата с сестрой он не воспринимал, то была параллельная семья Валентина Евгеньевича. Игорь делал вид, что других детей Валентина Евгеньевича не существует. А появление Ванечки, также рожденного в браке, простить отцу никак не мог.
Валентин Евгеньевич любил всех детей одинаково. Ну, может быть, трёхлетнему Ванечке доставалось чуть больше внимания. Но Игоря он всегда выделял особо. Игорь был примером того, как человек может подняться, не сломаться. Игорь правильно мыслил, пусть это не всегда приводило к правильным действиям.
– Лина хочет с тобой познакомиться.
Игорь злился, когда слышал это имя. Лина – внебрачная дочь Валентина Евгеньевича.
Отец продолжал донимать:
– У тебя уютное кафе для семейных ужинов, просторный дом, в котором ты живёшь один. Меж тем, семья продлевает жизнь.
– Я скоро верну семью, – упрямо заявил Игорь.
– Елизавету? – Валентин Евгеньевич поморщился. – Не повторяй ошибку. Лошадь сдохла – слезь. И похорони.
Игорь вздрогнул.
На мгновение перед глазами предстала картинка: кладбище, гроб, толпа людей, плачущая Елизавета.
Игорь решительно покачал головой.
– Я видел будущее. Но похороны отменяются.
Валентин Евгеньевич ничего не понял.
– Пойдём, покажу, – Игорь поднялся.
Отец встал, и, прихрамывая, пошёл за ним.
После Нового года работы в фотоателье поубавилось. Корпоративы и утренники отгремели в прошлом месяце, фотосессии уже никто не заказывал.
Саша сидел на диванчике и наблюдал, как попугай чистит перышки.
Юля раскладывала по конвертам фотографии. Их было немного.
Саша ещё вчера заметил, что Юля не в себе. Но больше не лез. Она то раздражалась, то замолкала, уставившись отсутствующим взглядом в окно. Пусть живёт, как хочет. Советов всё равно не слушает.
Через прозрачную дверь Саша увидел, что по ступенькам спускается посетитель.
Дверь распахнулась, и в зал влетел Стас. Стас работал в редакции местной газеты, и ангажировал Сашу, если нужны были фото для репортажей.
– Не смог дозвониться до тебя, – выпалил он, – Саня, срочно, прямо сейчас, нужно добыть несколько фото. В городе убийство, полиция работает.
Съемка подобного толка – не самая приятная! Ну что ж, заняться всё равно нечем, можно и съездить.
– Тебя, понятное дело, туда не пустят, – Стас загребал руками и подпрыгивал, – но ты постарайся как-нибудь незаметно, издалека.
Стас достал из кармана смятый листок бумаги и протянул Саше.
Тот прочитал: «Вишневая набережная, рядом с домом номер 5, напротив заброшенной бани».
– Едем, – Саша встал с дивана. Взглянул на Юлю: она замерла с конвертом в руках. Нужно будет всё-таки растормошить её.
***
Игорь и Валентин Евгеньевич вышли из внутреннего помещения в общий зал кафе. За столик садиться не стали, остановились в проходе. Игорь был напряжён: спина всё ещё болела.
Валентин Евгеньевич тяжело вздохнул.
– «Мечта-3.48» – чистейшее зло. Я знавал нечто подобное в молодости. Женщина, которую я любил, потеряла разум, а я после сеанса чуть не лишился жизни. Почти сразу меня парализовало.
Игорь молчал, осмысливая. Он ненавидел такие разговоры.
– В общем – не убедил, – резюмировал отец Игоря. – Не доверяю эзотерике. Но твоя сестра…
– У меня нет сестры, – как заклинание, повторил Игорь. – Это не эзотерика, «Мечта» – научный прибор. В следующий приезд обязательно опробуй его.
Валентин Евгеньевич скептически поморщился.
– Будущее меня мало волнует, – объяснил он, – мне семьдесят лет.
Игорь признал, что отец прав.
– Тогда прошлое, – вариантов не оставалось.
Валентин Евгеньевич развёл руками.
