Шторы пока не заказал. Из мебели на кухне было всё необходимое: плита, холодильник, стол и шесть белых стульев. На стульях ещё частично осталась упаковочная плёнка, их Игорь привёз в конце декабря. На одном стуле стояла микроволновая печь. У Игоря не хватило денег на деревянную кухонную мебель, а покупать дешёвый пластик он не хотел. Ведь он обустраивал дом для себя и своей семьи. Жил фантазиями, верил в силу своего обаяния, и словно забывал, что они с Елизаветой много лет в разводе.
Сделав очередной круг, Игорь прошёл мимо камина, присел на тёмный кожаный диван.
Всё выглядело неопрятным: на полу коробки, с потолка свисает лампочка – единственный источник света. Люстру и светильники Игорь ещё не купил, хотел посоветоваться с Дашей и Елизаветой.
А вдруг недоделки не понравятся Лизе? Она любит порядок, а обстановка в доме была далека от этого.
Зато в углу, у окна, царствовала новогодняя ёлка. Игорь наряжал её вместе с Дашей, и видел, как глаза дочери горели счастьем.
***
Вокзал Порога вечером особенно красив.
Строгое здание в стиле модерн начала прошлого века сверкает цветными огнями. На фасаде переливаются огромные цифры «2010».
В свете фонарей кружили снежинки. Тех, что опускались ближе к земле, холодный ветер направлял в лица прохожим.
Даша прикрывала лицо от непогоды, ждала, пока мама пройдёт через турникет. Наконец, мама вышла и выкатила маленький чемодан на колёсиках. Что-то мало у неё вещей, даже на пять дней, подумала Даша.
Елизавета остановилась и огляделась в недоумении.
– А где твой отец? – и снова посмотрела в сторону машины.
Даша объяснила, что папа лежит дома с больной спиной. Умолчала, что после боя курантов они катались на ледянке с горки во дворе.
Даши увидела в глазах мамы нескрываемое разочарование.
Она взяла чемодан и подкатила к багажнику. Приподняла, и тут же опустила обратно. Маленький с виду чемодан оказался очень тяжёлым.
Вдвоём еле справились, закинули его в багажник.
Уже в салоне, защёлкнув ремень безопасности, Елизавета не удержалась от комментария:
– С твоим отцом всегда так: планируешь одно, а получаешь…
Даша включила фары и поворотник.
– Мы отлично встретили с папой новый год. – Она словно оправдывалась. – Не ожидала, что с ним будет так весело. – Даша передвинула рукоятку коробки передач, ногой нажала на педаль.
Здание вокзала за окном медленно поплыло назад.
Даше очень хотелось продолжать, но кислая мина на мамином лице гасила все порывы.
– Ох, Дашка, тебя ждёт в жизни много сюрпризов, – ответила Елизавета, задумчиво глядя вдаль.
Спросила, что Игорь подарил дочери. Даша с восторгом рассказала, как они выбрали новогоднюю пижаму с оленями, нарядное платье для Даши, а потом купили духи. Но настоящий праздник Даша ощутила, когда прямо во дворе, после полуночи, запустили фейерверк.
– А я ведь всегда считала, что с папой не о чем даже разговаривать, – сказала Даша, и испугалась, что своими словами рассердила маму.
– Просто ты выросла, – объяснила Елизавета, – он не умеет ладить с детьми. А пыль в глаза женщинам пускает мастерски.
После этих слов некоторое время ехали молча. Даша не рискнула напомнить маме, как глупо та вела себя в отпуске на море.
Елизавета уставилась в окно. За десятилетие Порог преобразился, она с трудом узнавала знакомые улицы.
Порог был маленьким городком в сердце страны, с некогда процветающей – ныне закрытой – фабрикой по производству мебели из древесной стружки.
Своё название город получил благодаря стремительной реке, которая петляла и уносилась вдаль.
Проезжали мимо культурного центра. Елизавета удивилась – за площадью вместо дворца культуры возвышались золотые купола, а указатель гласил: «Соборная площадь». Она помнила другое название: двадцать лет назад площадь носила традиционное имя вождя пролетариата, а перед клубом на постаменте красовался бронзовый бюст Ильича.
– Знаешь, что, мама, – вдруг сказала Даша, – ты говоришь одно, а делаешь другое. Сейчас ты ругаешь папу, при ребёнке – а этого делать нельзя. Но сама же, по приезде упадешь в его постель.
Елизавета разозлилась.
– Разумеется, упаду в постель. Устала с дороги. – Психологические разборы отвлекали от созерцания города.
– Мама, ты понимаешь, о чём я. Какой пример ты показываешь мне? Ты уехала от Серёжи, чтобы быть с папой. Но выбрать не можешь, обманываешь обоих.
Елизавета отмахнулась.
– Я не обманываю. Папа знает о Серёже.
– А Серёжа знает?
– О чём? Мы с папой не вместе.
– В Египте ты говорила то же самое. Не можешь совладать с собой. Хочешь вести себя правильно, но поддаешься страстям. Переезжай к папе насовсем. Он ждёт.
Даша больше не хотела жить с мамой, и сказала так, зная, что мама будет возражать.
– Так ждёт, что даже встретить не смог, – Елизавета кипела от возмущения, – я ни за что к нему не вернусь.
– Тогда зачем приехала? Питаешь ложными надеждами. Не стыдно?
Увлекаясь психологией, Даша порой забывалась. Елизавета резко осадила:
– Смени тон, доченька. Не твоё дело.
– Мамочка, я три дня отдыхала от тебя, – так же резко ответила Даша. – Если не хочешь к папе – отвезу тебя обратно на вокзал. Идёт?
Елизавета пришла в бешенство.
