– А смысл? Даже если бы можно было поменять прошлое, я бы не стал. Я живу полной жизнью, всегда так жил. Я честен с собой. Работал на совесть, любил всем сердцем, ненавидел всей душой. Брак с твоей матерью был не лучшим событием, но чтобы это понять – его надо было прожить. Но возвращать-то зачем? Ты совершаешь ошибку. Вы с Лизой слишком разные.
Игорь молча крутанул запястьем и посмотрел на часы. Даша задерживалась.
– Вот что, – заполняя паузу, Валентин Евгеньевич, завёл свою любимую песню, – в следующий раз приеду вместе с Ваней.
Он не терял надежды познакомить всех детей и сплотить семью.
– Нет! – Игорю даже мысль об этом была невыносима, – я никогда не приму брата, который по возрасту годится мне во внуки. Ты не имеешь права давать советы. Из-за твоей распущенности у тебя в каждом городе по ребёнку. У меня всего одна дочь.
Валентин Евгеньевич горько вздохнул.
– Ты ещё молод.
Игорь услышал звон колокольчика: со стороны веранды открылась дверь. Зимой этим входом пользовались только свои, значит, пришла Даша.
Игорь поспешил навстречу.
Утром Даша уехала на каток и забыла о времени. Но сейчас нашла повод обидеться:
– Обедали без меня!
Игорь пообещал накормить дочь позже. Напомнил, что поезда ходят по расписанию, что дед торопится.
Валентин Евгеньевич обернулся к Игорю:
– Не провожай!
Да, у него была странность: не любил прощания. Долгие расшаркивания вызывали приступы паники.
Валентин Евгеньевич обнял Игоря и, прихрамывая, зашагал к выходу. По пути подобрал со стула дорожную сумку.
Даша взяла деда под руку.
Игорь проводил их долгим взглядом. Крикнул, на всякий случай:
– Дашонок, осторожнее за рулём!
Он радовался, что Даша спасла его от пятнадцати минут общения с отцом в машине.
Даша и Валентин Евгеньевич вышли через веранду. Звякнул колокольчик.
Поездка на машине по зимней дороге настроила Валентина Евгеньевича на поэтический лад.
Он через окно любовался заснеженными деревьями и вспоминал лучшие моменты жизни.
– Помню как сейчас, – Дашин дед мечтательно прикрыл глаза, – сверкающий белый горный склон, и она, стремительная, несется вниз в лучах холодного солнца. Я сошёл с трассы, упал, и остановился на уступе, пропуская её вперёд. Радостно крича, она пронеслась мимо.
– Деда, ты говоришь об Ирине? – догадалась Даша, – мы столько слышали о ней! Но ты не знакомишь. И дядю Ваню нам не показываешь. Почему?
– На этот вопрос ответит твой отец. У которого нет братьев и сестер.
Даша задумчиво хмыкнула.
– Думаю, мы подружимся. Я приеду к вам в гости.
– Обязательно приезжай! Но у нас негде остановиться, мы живём в маленькой квартире, вместе с Иришиной бабушкой.
Отличное приглашение, подумала Даша. И ещё, Иришина бабушка по возрасту деду Валентину ближе, чем Ириша.
– А у тебя другие внуки есть? – Даша знала, что у деда четверо детей, а вот про внуков никогда не спрашивала.
Валентин Евгеньевич оживился:
– Есть. Надо вас познакомить. Только папе не говори. А то он осуждает все мои проколы и абсолютно не замечает свои.
– Не говори плохо о папе, – попросила Даша, – он молодец. Я раньше обижалась, ведь он меня бросил. Сейчас понимаю, что папа просто не мог ужиться с мамой. Они разные, непонятно, как вообще сошлись.
– Вот именно, – подхватил дед Валентин, – они разные. Елизавета Васильевна смотрит свысока. Дочь полковника. Полковник – ныне покойник. А ведь он был моложе меня.
Даша знала, что деду нельзя возражать, когда он говорит о маминой семье.
– Я рада жить с папой, – только сказала она.
Но дед Валентин и тут плеснул дегтя:
– Это ненадолго.
– Верно, – с досадой вздохнула Даша, – мама приедет вечером.
Тут же выражение её лица смягчилось.
– Но летом её не будет!
Дед Валентин театрально вздохнул.
– Это ещё неизвестно…
Даша задумалась.
– Нет, что ты, – возразила она, – папа не позовёт её насовсем. Он разумный.
Вечная уборка и контроль в папином доме. Этому не бывать!
Они подъехали к зданию вокзала.
– Разумный, – согласился дед Валентин, – но не в отношениях с женщинами. Игорь самый толковый из всех моих детей. Хоть и не стал военным.
Как всегда, дед про армию!
Даша выключила зажигание, и поставила машину на тормоз.
До поезда оставалось чуть больше получаса.
– Рано приехали. Посидим на дорожку? – предложила Даша.
– Нет, я пойду, – дед Валентин отстегнул ремень, – не провожай.
Он обнял Дашу и вышел из машины.
***
В Большом Спуде зима была, как всегда, живописная, сказочная. Анатолий выглянул в окно: ветки деревьев чудесно смотрелись в снежных нарядах. Сторона была безветренная, с каждым снегопадом гроздья становились всё белее. Что-то забытое, светлое всколыхнулось внутри.
Анатолий вышел в коридор, расстелил спортивный коврик и взял гантели.
Мимо прошла Галина Семёновна.
– Мама! – позвал Анатолий, – не знаешь, где искать мои холсты и инструменты для живописи?
Галина Семёновна развела руками.
«Слава богу – проснулся вкус к жизни!» – подумала она. Вслух сказала:
– Холсты точно не выбрасывали. Поищи.
Анатолий положил гантели, так ни разу и не подняв их, встал с коврика и отправился на поиски.
Машина Даши подъехала к зданию бизнес-центра.
