мне каждую ночь в кошмарах приходите, правильно вас все гнобят.
— Так это ты третьего дня флэшмоб после концерта затеял? — поднимаясь с кровати,
прокурорским голосом пробасил клоун.
— Нет, — на всякий случай соврал Лазарев, но тут поляна превратилась в комнату, вместо
стен в которой стояли включенные мониторы, на них через один загорелись разные картинки. На
четных засветился текст интернет-призыва на флэшмоб, а на нечетных побежали ролики побоища,
выложенные в Сети. Опять заиграла проклятая музыка.
— Ах ты гаденыш! — услышал Дмитрий эмо-крик и получил в лоб эмо-крюк. Он запрыгал от
боли и страха и проснулся в мокрой постели.
«Бля! Вот дерьмо! Вернее, моча. Какое счастье, что я все-таки проснулся!» Дима вскочил с
кровати и побежал в ванную, переодевать трусы. На этот раз он надел черные с надписью «Эмо»,
где первая буква исправлена на букву «Ч». «Может, сразу желтые?» — продемонстрировал мозг
свою полную реабилитацию. Последний раз Дима писался в постель во втором классе, когда
посмотрел «Дракулу Брэма Стокера» и ему приснился кровожадный вампир. Но клоун и этот эмо
напугали его гораздо больше.
«Я ведь никого не убивал, что же я так ссу? Нужно взять неделю за свой счет и уехать к
родителям в Казань. Там никаких эмо. Хотя фиг знает. Они уже везде. Даже во сне. Лучше на
рыбалку на Селигер или в Астрахань. Помедитировать на природе».
Дима зашел на кухню и налил себе колы. Зубы клацали о стакан. Он дрожащей рукой
растворил в чашке большую шипучую таблетку снотворного, не сознавая, какую ошибку он
совершает. Добравшись до постели, он понял, что его знобит. «Черт с ним, — подумал Дмитрий, —
главное — забыться глубоким темным сном. А утром займусь здоровьем. Может, даже заброшу
антиэмо, пусть кто-нибудь другой сообществом рулит. А что, энтузиастов до хрена. А я на покой,
буду свои хохмы на „anekdot.ru" выкладывать. А эмо-киды сдохнут сами, эмо-кеды, эмо-педы… О!
Круто! Надо запомнить эту эволюционную цепочку. Что, мозг, неплохой креатиффчег?» Мозг
молчал. Зато ужасно болел лоб. Дима пощупал его и обнаружил странную рельефную шишку.
— Не понял. Комар, что ли, укусил.
Дима тяжело вздохнул и опять поплелся в ванную. Включил свет и уставился в зеркало:
— Что за шутки?
На лбу красовалась налитая кровью шишка в виде черепа с перекрещенными костями, а за
спиной Димы стоял высокий бледный эмо из сна.
— Ахтунг! — просигналил мозг и скрылся в снотворном тумане.
— Эгор, ты видишь? Наш друг сменил трусы, — раздался снизу голос толстого клоуна, его
аморфное тело заполняло Димину ванну. — Эти мне нравятся больше. Смотри, у них на заднице
«кирпич».
— Ты забыл это, — сказал мрачный эмо и напялил на Диму черный цилиндр. — Ну что, Тик?
Убивать мы его не будем. Он и вправду меня пальцем не тронул, а вот мозги ему промыть было бы
неплохо. Ты вроде рвался с ними повозиться.
Дима молча смотрел в зеркало. Он не шевелился и всеми силами пытался проснуться. Но
чертова таблетка оказалась на редкость действенной, только сердце билось все сильнее о прутья
грудной клетки и тек из-под цилиндра холодный противный пот.
— Ну ладно. Давай его сюда. Только не урони. Потом ползай, собирай, — проворчал клоун и
включил душ.
Эмо взял цилиндр двумя руками, провернул его на Диминой голове, как крышку на банке с
огурцами, против часовой стрелки и снял вместе с верхней частью Диминой головы. Потом ловко,
как заправский повар, выложил клоуну на грудь содержимое цилиндра.
— Четкаш, — похвалил его Тик-Так, — начинаем промывать. О, сколько здесь всякого хлама.
Милейший, да вы интеллектуал.
Дима обрадовался комплименту, улыбнулся и скосил глаза на клоуна. Тот, лежа, держал в
пухлых руках его большой мозг, покрытый серо-зеленой, местами белесой пленкой, и старательно
полоскал его под душем. Дима наклонил голову и, закатив глаза наверх, заглянул в зеркало —
голова стала похожа на пустую рюмку.
— Бугага, — сказал Дима, — первонах! Превед, медвед! Йа креведко. Сичас предед чилавег-
свенья. Аццки жжом. Пацталом. Ржунимагу.
— Ни фига себе, — сказал клоун. — Я давно подозревал, что мозг здесь ни при чем.
— Жалкое зрелище, — сказал эмо. — Кончай плескаться, давай вернем все на место.
— У меня другая идея, босс. Кстати, мозг, как зовут твое тело?
— Дима, — пропищал мозг, пользуясь бороздками извилин для извлечения звука.
— Тики, ты о чем? — забеспокоился эмо.
— У меня отличная идея, тебе понравится. Дима, я выяснил, в чем ваша проблема. У вас
розово-черная опухоль мозга, очень качественная, поздравляю. Так вот чего я тут подумал. Мой
друг Эгор очень страдает без своего потерянного тела. Потерянного, кстати, благодаря вам. Ваше
тело, конечно, не подарок. Но я думаю, Эгор будет и ему рад безмерно. А ваш черно-розовый мозг
отлично проведет остаток своих дней в теле Эгора. Здорово я придумал?
Эгор вопросительно уставился на клоуна, как бы спрашивая, не шутит ли он, но Тик так
серьезно надул щеки и сузил глаза, что вопрос отпал сам собой. Мозг Димы запищал, как устрица
во рту:
— Нет, нет, нет!
Дима посмотрел в зеркало на скелетообразного одноглазого урода, потом на свой блестящий
