В узкой арке с незапертой дверью им встретились двое своих. Хмурый и рыжий, не хуже Клайда, громила с двумя абордажками в руках, с топором у пояса, с щитом за спиной и, вдобавок, с парой ножей. Не человек, а вывеска для оружейной лавки, торгующей малым оптом. Напарник его, невысокий и, как в насмешку, щуплый, чесал густо-смоляную бородку мохнатыми, ровно как у обезьяны, пальцами и поигрывал коротким копьецом.
– И что, интересно, вас сюда привело, друзья? – поинтересовался чернявый.
– Сам-то что тут делаешь? – поинтересовался Клайд, не глядя на него и впившись глазами в рыжего.
А тот, загородив проход дальше, вдруг осклабился, глядя на него:
– Овцетрах, мать моя женщина, самый настоящий овцетрах!
Клайд оскалился, опасно двинув мечом:
– У нас козы, тупой ты чесночник! Овцы у равнинных кланов, а у нас козы, в горах.
– Велика разница, наверное. – Чернявый пожал плечами и качнул жалом копья, уже направленным на Хорне с Клайдом. – Ваши тупые племенные разборки оставьте на потом, а сейчас повторю – чего вы тут забыли, друзья?
Во дворике зазвенело, кто-то изумленно закричал, тут же сменив удивление на страх и боль. Вопль ударил между стен, отразился, долетев до башни сильнее, чем на самом деле.
– Из-за этого, друг. – Клайд кивнул за спину. – Понимаешь?
Рыжий, почему-то обозванный «чесночником», опустил руки, глупо сморщил лицо, шевельнув роскошными, пусть и свалявшимися, бакенбардами из-под шлема и спросил товарища:
– Ты правду говорил?
Чернявый сморщился, как от зубной боли, не оборачиваясь мотнул головой:
– Сходи-ка, глянь, дружок. – И, глядя на Клайда, зло процедил. – Сдается мне, ты с собой этого притащил из-за того, что мы с тобой знаем?
Тот согласился. А Хорне, стараясь не высовываться лишнего, уже рассмотрел бойню и вернулся. Клайд оказался прав.
Сине-черный легионеры споро нашинковали оставленный десяток и сыпали дальше, устремляясь по кишке на поиски десанта. Стоило хотя бы прикрыть дверь.
– Роди, закрывай. – Чернявый отступил, не убирая копья. – Скорее!
Здоровяк сунулся назад, недоверчиво покачивая головой. Захлопнул дверь, набросил два засова, вогнав в проушины откуда-то подобранную кочергу и, молча и без чувств на лице, загнул ей концы.
– Ненадолго хватит, – сплюнул Клайд, – надо постараться уйти дальше. Найти выход, наверняка имеется отнорок, найти б…
– Не отнорок. – буркнул чернявый. – Кое-что лучше.
– Откуда знаешь?
Тот блеснул зубами, похожий на какого-то опасного хищного зверька:
– Я дезертир, служил в такой же, выводил разведчиков. Абисса строит крепости похоже, отыщем чего нам нужно, хотя и придется поплутать. Самое главное, друг, чтобы вот этот молчаливый юноша потом нам всем помог.
И он кивнул на Хорне.
Хорне сидел на бочонке, их тут стояла сразу несколько. И пил из фляги. Услышав про себя – уставился на чернявого.
– Там спуск к морю, закрытый грот, в нем несколько небольших судов. – чернявый уткнулся в ответ, поедая Хорне глазами. – Ты же справишься, друг? Всем надо выбираться.
– Чем молокосос нам поможет? – буркнул здоровенный Роди. – Если только пойдет на лодке с нами вместо солонины, то да. Ни разу не доводилось есть человеков, но что делать, если придется? Эй, малый, ты не буянь, пошли по-хорошему, вдруг повезет.
Клайд хмыкнул, чернявый вздохнул, подмигнул Хорне:
– Чем бы ответил на такое предложение, вздернул бы? На рее?
– Пропустил бы на канате. – Хорне закрепил флягу и встал. – Раз пять, поперек бортов и под киль. Сколько мачт?
– Одна постоянная, а спереди еще ставят маленькую, в наклон.
– Передок у твоей бабы, пониже пупка с сиськами. – Хорне сплюнул и не затер. – На судне нос, ясно?
– Не ошибся… – чернявый довольно оскалился. – Ай да глазок у меня, а?!
Роди, пыхтя, все еще соотносил «пропустить под килем» и себя. Судя по фырканью и нахмуренным бровям, до него, наконец-то, дошло:
– В чем ты не ошибся, Хорёк?! Говори, пока я ему что-нибудь не сломал!
Клайд поднял меч, оказавшись напротив него:
– Знаешь, почему у нас не любят чесночников, вроде тебя?
– Ну?!
– Вы тупые. – Сказал Клайд и кинул меч в ножны. – Он не просто моряк, дурень. Присмотрись и поймешь. Только наш друг сможет вывести в море судно и не дать нам сгинуть где-то, где не придумали.
Роди оглядел Хорне с ног до головы и даже раздумал злиться. В его, немалых размеров голове, явно крутились мысли, пытаясь поставить все на места. Он снова засопел и обернулся к Клайду:
– Слышишь, козотрах, объясни мне, тупому чесночнику, что в нем такого? Я не пойму.
– Я даже не удивлен. – сплюнул тот. – Акцент слышишь? Таких всего два, один с Бурке, второй со Стреендама. Один город строит корабли, а другой на них грабит. А у этого на поясе тесак, старый, ему почти сто лет. Значит, что? Передается от отца к сыну.
– От деда, – Хорне положил руку на тесак.
– Вот, от деда. Рукоять оплетена серебряной проволокой, она просто потемнела. Сталь черная, целиком, и не от времени, а от металла. Тесак ковали в Абиссе, тесак хороший и дорогой, такие простые дурошлепы, идущие в марсовые или гребцы, не таскают. Морячок, со Стреендама, дорогое оружие от деда, понимаешь?
