Бирхат Хамини понял все. Он видел с пастбища грибы разрывов в деревне и на позициях ополченцев и поспешил в Афрани. Муж и отец надеялся, что беда обойдет его семью стороной.
Не обошла.
Он упал на колени, поднял глаза и руки к небу.
— За что, Всевышний?
Берсе подошла к нему.
— Ты почему плачешь, Бирхат?
Хамини прижал жену к себе.
Рядом с ними появились двое мужчин. Они хотели было поднять Ахору, но не стали этого делать.
— Не надо. Она мертва, — услышал Бирхат.
— Но на ней нет следов от ран, — проговорил второй человек.
— Сердце не выдержало. Смотри, в воронке части тел. У забора мертвая девочка. Всевышний!..
Мужчины увидели голову мальчика в руках жены Хамини. Она легла на землю и положила ее рядом с собой.
Бирхат поднялся, подошел к мужчинам.
— Кто здесь был, Бирхат? — спросил его один из них.
— Только дети. Мои дети и Перкина. Больше никого. Моя жена сошла с ума. А что Ахора?
— Она мертва.
Бирхат повернулся и, шатаясь, пошел к своему дому.
— Что будем делать? — спросил один из мужчин другого.
— Бирхата не беспокоить. Он должен сам справиться с навалившейся бедой. Сюда надо вызвать мужчин с носилками. Будем собирать то, что осталось от детей. До захода солнца всех следует похоронить.
— Но почему турки открыли огонь?
— Ты у меня спрашиваешь?
— Я просто не понимаю, зачем они сделали это.
— Мы для них не люди. Ладно, хватит разговоров. Связывайся с командиром ополчения, объясни, что на улице много трупов. Скажи о детях… о том, что от них осталось. Пусть присылает людей. А я пройду и посмотрю, остался ли кто живой в разрушенном доме Али.
Вскоре Земар Сахади, возглавлявший ополченцев в Афрани, вызвал на связь командира городского отряда Авраза Демира.
— Что у вас произошло? — спросил тот. — Из Будри и Варке поступают противоречивые сведения.
— Нас обстреляла как минимум одна турецкая реактивная установка. Думаю, это Т-122 «Сакарья».
— Почему ты считаешь, что это турки стреляли, а не боевики ИГИЛ? Из Т-122, а не из «Града»? «Сакарья» — аналог русской РСЗО.
— Это мне известно, но огонь велся из буферной зоны. А туда, сам знаешь, не заходим ни мы, ни войска Асада. Только турки.
— Ты уверен, что направление обстрела определено верно?
— Авраз, я не первый год воюю.
— Значит, из буферной зоны?
— Да.
— Последствия?
— Страшные, Авраз. По предварительным данным, погибло около половины жителей деревни. На позиции уничтожена дежурная группа. Всего было выпущено шестнадцать снарядов, десять по позициям, пять по деревне.
— Десять и пять — это пятнадцать.
— Один снаряд попал в старую кошару. Это, видимо, был пристрелочный выстрел.
— Значит, остальные кто-то корректировал?
— Да, где-то рядом находился корректировщик. Я не имею возможности выслать людей на его поиски. В деревне…
Демир прервал Сахади:
— Не объясняй, и так все понятно.
— Люди, которые не пострадали, готовят похороны погибших.
— Успеете до захода солнца?
— Успеем. Что делать дальше, Авраз?
— Всем ополченцам, оставшимся у тебя, охранять деревню. Я вышлю к вам группу усиления в двадцать человек. Женщинам, старикам и детям лучше находиться в убежищах, в подвалах. Если турки нанесли один удар, то где гарантия, что они не проделают это еще раз, ночью? Тогда от Афрани точно ничего не останется. Всех мужчин в строй! Кроме чабанов, которым надо увести отары как можно дальше от буферной зоны.
— Это уже сделано. А как насчет тех псов, которые обстреляли деревню?
— Мы сами ничего сделать не сможем. Придется связываться с Дамаском. В конце концов, действия турков — прямое нарушение перемирия.
— Для них это не нарушение. Они считают нас такими же террористами, как и головорезов ИГИЛ.
— В любом случае надо довести до властей Дамаска информацию об обстреле. Еще вот что. — Демир выдержал паузу. — Я попробую выйти на командование русских в Хмеймиме. Мы там подписывали соглашение о принятии условий перемирия.
— Русские могут помочь.
— Я решу, что и как делать. Ты где-то часа через два встречай усиление, определись, где разместить группу. У бойцов с собой будут палатки, но разбивать полевой лагерь опасно. Предпочтительнее устроить людей в домах. А женщин, стариков, детей — в укрытия. Ты понял?
— Понял. Если во время похорон не ударят проклятые турки. А они способны на подобную подлость.
— Все мы в руках Всевышнего. Чему суждено быть, то и будет. Держись там у себя, Земар.
— А у меня есть другой выход?
— Нет! До связи!
— До связи!
Сахади вызвал к себе младшего командира и отдал приказ на общий сбор всех мужчин деревни, уцелевших после подлого обстрела.
— Генерал-майор Грубанов слушает.
— Здравствуйте, генерал. Это командир курдского ополчения Хамена Авраз Демир.
— Я помню вас. Мне только что доложили об обстреле деревни Афрани установкой «Сакарья», которую сопровождал легкий бронетранспортер турецкого производства «Отакар».
— Да, это сделали турки.
— Видеозапись с беспилотника, находившегося в момент обстрела над буферной зоной, подтверждает, что огонь велся именно с нейтральной территории. Однако на технике не нанесены опознавательные знаки ВС Турции.
