— Я же сказал, что не намерен говорить с вами. Хочу лишь напомнить, что мы находимся на территории Турции, и здесь вы вне закона, — заявил пленник.
— На территории Турции? — Смирнов изобразил удивление. — А мне казалось, что мы в буферной зоне, на нейтральной земле.
— Это турецкая земля.
Демир влепил Сабиху довольно увесистую затрещину.
— Никогда, собака, эта земля не будет вашей.
Смирнов усмехнулся.
— Это, конечно, по-нашему и вполне заслуженно, но в следующий раз, господин Демир, прошу предупреждать, а лучше вообще не бить. Если надо, я и сам настучу этому шакалу по репе.
— Репа? Это ведь такой овощ. При чем здесь он?
— Репа — это голова нашего клиента.
— Как у вас, у русских, все сложно.
— Это чтобы враги ни хрена не поняли.
— Тут и не враги, как ты сказал, офицер, ни хрена не поймут!
— Ладно, начнем серьезный базар, извиняюсь, разговор.
Подошел Жилин и сообщил:
— Я доложил наверх о задержании корректировщика. Получил приказ использовать его для обнаружения блуждающей огневой группы. Средства применять любые, но не наносящие непоправимого вреда здоровью турка. Впоследствии доставить его в Хмеймим.
— Как в Хмеймим? Он должен ответить за преступления перед курдским народом!
— Таков приказ, Авраз, но ты не суетись. Нам надо огневую группу взять. Командира — обязательно живым!
— И тоже в Хмеймим?
— И тоже в Хмеймим. Но это не значит, что убийцы женщин и детей курдов не будут переданы вам для суда. Сейчас же нам надо продолжать работу.
Демир покачал головой, но успокоился, вернулся к роли переводчика.
— Значит, не будем говорить? — вкрадчиво спросил Смирнов.
— Нет, — твердо ответил Сабих.
— А ведь твоя откровенность нужна не нам, а тебе. Объясняю популярно, почему. Есть некая установка залпового огня, которая обстреляла местную деревню и автобус с журналистами. Погибли охранники-курды и твой товарищ, такой же агент, как и ты. Мы найдем ее и без твоих показаний. Если ты сразу не пошел в Турцию, а остался в буферной зоне отдыхать, то это значит, что начальство запретило тебе возвращаться на базу под Гарданом. Почему? Ответ прост. Огневая группа ранее уходила к базе или куда-то еще на территорию Турции. Сейчас она должна оставаться в буферной зоне. Видимо, ваши подонки в штабе запланировали еще одну акцию, требующую быстроты действий. Нельзя тратить время на выдвижение от базы. Следовательно, эта огневая группа где-то недалеко. Она сейчас окапывается, маскируется. Почему недалеко? Да потому, что вся буферная зона совсем невелика. От сирийских селений Майла и Дабир это двадцать километров в длину и пять вглубь. С учетом того, что ты зашел в зону примерно на середине и двигался в сторону Майлы, территория поиска уменьшается более чем вдвое. Остается семь километров в длину. Непосредственно к Майлу группа не пойдет, остановится как минимум в километре, а то и дальше. Что мы имеем? Правильно! Огневая группа где-то недалеко от нас, в районе, размеры которого — шесть километров на три. Не успеют твои земляки укрыть технику, как мы уже подойдем к ним. Тут-то и хана огневой группе.
Сабих с неприязнью взглянул на Смирнова и спросил:
— Зачем ты мне все это объясняешь, русский?
— Затем, чтобы ты понял важную для себя вещь. Твои показания или сотрудничество для нас желательны, но не обязательны. Мы и без тебя, подлеца, справимся. Но вот если ты решишь молчать…
Турок перебил его:
— То вы мне вколете сыворотку правды, а не сработает, прострелите ноги, и подыхать я буду страшно, так?
— Не совсем, Сабих. Не перебивай меня, это дурной тон даже для такой скотины, как ты. Нет смысла тратить на тебя препараты и патроны. Мы сделаем все гораздо проще. Отдадим тебя курдам, и они доставят твою персону в Афрани. Это будет пострашнее песчаной гадюки.
— Какой еще песчаной гадюки? Эфы?
— Не важно. Так как? Продолжаем молчать?
В глазах Сабиха затаился тревожный блеск. Он прекрасно понимал, что сделают с ним курды, родственники которых погибли от удара группы Араса.
— Мне нужны гарантии, — заявил сержант.
— Вот оно что… — протянул Смирнов. — Какие же?
— Об этом я желаю говорить со старшим российского спецназа.
— Ага! Со мной, значит, тебе западло?
Демир не смог перевести последнее слово, посмотрел на Смирнова, но тот не стал пояснять и проговорил:
— Насчет гарантий пусть с этим уродом командир разговаривает.
Старший лейтенант доложил Жилину о результатах переговоров.
— Значит, гарантии ему подавай?
— Так точно.
— Ладно, посмотрим, что он хочет.
Демир показал на часы.
— Время, майор.
— Мы быстро. Ты мне не нужен, я владею турецким.
Беседа командира группы с корректировщиком длилась недолго.
Спустя пять минут Жилин подошел к внедорожнику, у которого стояли все люди, прибывшие сюда.
