Нерина тоже с трудностью подождала еще минуту, перешла улицу с дощатого настила на дивинский затоптанный берег — незачем прохожим и лотошникам греть уши о ее секреты — и лишь тогда красноречивым взглядом позвала к себе докладчика. Тедька кинулся к ней наперерез телегам точно заяц, за что собрал немало добрых пожеланий от возниц. Фельдмаршал стала личиком к реке, укрылась кружевным зонтом от тротуара и, наконец, изготовилась слушать.
— Насилу вас нашел, — первым делом доложился ей ловец и, осторожно оглядевшись, вынул из-за пазухи помятую тряпицу. — Вот, други раздобыли кой-чего. Я за него пять медных отдал!
Фельдмаршал покосилась с несколько брезгливым интересом.
— Кота в мешке мне продаешь, мошенник?
— Пошто? — обиделся добытчик. — Вот, глядите, не жалко.
С любовью развернул платок и поднял барышне повыше. Находке удивилось даже солнце: скорый любопытный луч поймал в ладони шестеренку — синюю, с кривою выпуклой чеканкой «УЛ 004 Итирсис 7110 Императрица Эльза».
Сердце Нерины немедля зашлось — подобные участвовали в инженерии колес на шхуне!
— Кто-то его выбросил? — едва поверила она.
— Не! — уверенно ответил ей ловец. — Нарочно под мешками схоронил. Мне поповский сын буквы прочел, говорит, там прозывание шхуны как у мага нашего. Я потом посмотрел — оно точно, похоже.
О той седмице на экскурсии Нерина видела такие артефакты — шестерни выделялись окрасом и в память легли хорошо. На лишние детали они мало походили — у каждой даже номер выбит! Уже не медная — серебряная луна упала на мальчишкину ладонь, а синяя холодная загадка перешла в пальчики фельдмаршала.
— Я знал, что вы не жадная! — восхитился Тедька.
Не из-за этого ли малого «УЛ» в то утро сорвалась прогулка? И отчего такую ценность вынесли со шхуны? Едва ли здесь виной Рауль — Нерина помнила и вдохновение его перед прогулкой, и бледность на лице, когда колеса отказались подчиняться.
— Где, говоришь? — уточнила она.
— За парусодельней. Идете, значит, прямо к ней, потом к углу с вон этой стороны, и за него — там большуущая свалка! Доски гнилые только обойти, канаву перепрыгнуть…
Нерина так и представила себя гуляющей по свалке, еще с подробною инструкцией от сорванца. Он, кажется, был рад нарисовать и карту.
— Ты уж, пожалуй, сам, — попросила она. — Выяснишь, кто ее там положил — награжу еще больше.
Тедька повертел в руках монету — небось, достанет купить мятую подзорную трубу без стекол у поповича! — и с тяжким вздохом протянул ее обратно.
— И эту-то не заработал. Я доложить ишшо хотел, што меня видели.
Барышня оплату забирать не стала.
— Кто?
— Наш самый маг и видел. Поймал за ворот и очень испрошал, кто мой фердмалшал.
— Ты сказал? — ужаснулась Нерина.
— Не… — Тедька пнул разношенным ботинком камень под ногой.
Дышать Нерине стало легче, но следопыт продолжил, глядя вниз:
— Только он враз догадался.
Кажется, фельдмаршал жалко всхлипнула. Тедька поднял голову и по привычке определил оттенок ее щек как «вишня». Барышня готова была занырнуть в Дивину от позора, который, кажется, вовек уже не смыть.
«Рауль про следопытов знает! После того, как я его прилюдно отчитала! Хватит ему такта хотя бы никому не рассказать о маленьком скандале? Или уже хохочет вся команда?»
Нет, смеяться над ней вслух Рауль не стал бы.
— Велел еще вам передать два слова, — осторожно добавил мальчишка.
Нерина только что подумала, что хуже быть не может, но — смогло.
— Говорил он мудрено, но вроде того: хочете знать про него — так спросите.
«Стыд-то какой!» — ослабела Нерина.
Закрыться бы руками, да в ладошках зонт, а через реку — улица с домами, народ гуляет и любуется. Где-то там и дом вдовы, достойной матушки Рауля, принявшей Нерину так тепло.
«Заигралась ты, орлица…»
С мучительным смирением фельдмаршал приняла — необходимо отступить и отозвать осаду.
— Больше за ним не ходите.
Тедька уже вполне оправился от разговора с нестрашным лейтенантом и весь разочарованно прокис:
— А с берега смотреть, как там на шхуне?
Фельдмаршал даже это не одобрила.
— Я отменяю наблюдение за магом.
— А коли даром, славненькая барышня? — с надеждой прицепился Тедька. — Страсть потешно.
Новая игра, как видно, затмила все обычные забавы отроков солидных лет. Барышня качнула головою с твердостью, но призадумалась в последний миг:
— Один раз мне еще доложи, как его встретишь. После — всем следопытам отставка. Без пенсии! Но завтра приходите за куриным пирогом.
Стыдно перед лейтенантом до трясущихся колен — только в ее руках диковинный «УЛ» и очень странная история находки. Дочь надзорщика арсийского судоходства — это немножко и долг. Она обязана передать шестеренку в руки первого навигатора шхуны, пусть даже от неловкости сгорит на том же месте.
Будущий укор во взгляде лейтенанта столь живо восставал в воображении, что от набережной и до собственного дома Нерина брела как во сне и кругами. Войдя, не заглянула и в гостиную. Голоса выдавали, что вся семья там собралась и принимает чей-то визит, но любопытство притомилось, и видеть барышне не захотелось никого.