У второго гада был немецкий карабин девяносто восемь «К» и в придачу наган в кармане полушубка. Этот фашистский холуй к оружию относился более бережно. Хотя бы чистил иногда… Ну и ладно. Пусть ему за это земля будет стекловатой.
А вот свёрнутая газета, извлечённая мною из кармана полушубка, меня очень заинтересовала.
Нет. Не своим гнусным содержанием. А только лишь датой издания. Восьмое января сорок второго года. И издавалась эта пасквильная газетка в Смоленске.
Ну, что же. Вот всё и встало на свои места. И год сейчас одна тысяча девятьсот сорок второй, и мы где-то в лесах под Смоленском. И если считать, что этот мир наш, или очень похож на наш, то мы в глубокой жопе… Ну, то есть в глубоком тылу у немцев.
Я не помню, когда наши освободят Смоленск. То ли в конце сорок третьего, то ли уже в начале сорок четвёртого года. Но два года сидеть тут в оккупации, я не планирую. Осталось только придумать, как нам выбираться из этой жопы?
Если двигаться в сторону наших, то… Пятьсот километров в будущем, на машине, да по хорошему асфальтовому шоссе можно проехать часов за шесть-восемь, а если периодически нарушать скоростной режим, то и гораздо быстрее. Но сколько мы будем двигаться со скоростью беременной улитки по морозу босиком? Ну, ладно… Не босиком, а в валенках не по размеру… Через немецкие тылы и непредсказуемую линию фронта… Где сейчас фронт? Где он будет через неделю, через месяц? Нет, чтобы пройти это расстояние, нам придётся трындец как заморочиться. Это вообще ненаучная фантастика.
Дожидаться весны, а ещё лучше лета, вот в этой землянке? Тоже не вариант. Грязью зарастём, по самое не могу. Или вши нас заживо сожрут… Не хочу.
Ладно. Можно, конечно, двигаться в другую сторону. Но туда ещё дальше идти. До Берлина вёрст пятьсот с гаком будет. Да и сложностей в дороге возникнет не меньше, чем если мы прямо сейчас в сторону Москвы рванём, как бешеные сайгаки. Да и нечего нам там делать. Я немецкого не знаю, и нацистов не люблю. Аллергия у меня на них врождённая. От отца с дедом досталась по наследству. Они сейчас как раз где-то воевать должны. Дед в окопах под Москвой, а отец со своей зениткой небо защищает. Нет. В сторону немцев точно не пойдём.
Чуть сам себя по лбу не ударил. Какая Москва? Какой, в жопу, Берлин? Сваливать надо куда-нибудь в более позднее цивилизованное время. Чтобы и войны вокруг не было, и чтобы вода горячая в кране и унитаз в туалете.
Портал! Надо найти портал. Только вот, как понять, куда он приведёт, этот портал?
Когда от моих трофеев не осталось ничего на снегу, кроме нескольких пучков сухого сена, я ушёл в землянку. Сел перед печкой, приняв удобную позу и закрыл глаза. Сознание мгновенно покинуло тело. Я потратил пару секунд, чтобы вернуть на место брёвна, загораживающие вход. А после решил избавиться от трупов полицаев.
В лесу уже было сумрачно. Длинные тени от деревьев лежали на земле. Но несмотря на это, я легко нашёл следы жизнедеятельности волков. Как они не шифровались, заметая следы, но им не удалось скрыть глубокую «борозду» от волочения трупов сородичей. Логово вожака оказалось не так уж и далеко от нашей землянки.
Я не стал к нему особо приближаться. Просто вывалил на снег трупы предателей. Подумал, подумал, а потом взял, да и расчленил тушки дохлых злодеев, чтобы волчарам было удобнее их утилизировать… Волкам мясо, а собакам — собачья смерть.
В землянке было тепло и уютно. Мне пришлось ещё пару раз выскакивать наружу, чтобы оттереть снегом котёл, а потом наполнить его чистым снежком. Но теперь всё позади. В котле побулькивает сытное варево. Не скажу, что получилось, прям как в шикарном ресторане. Но, надеюсь, что этот калорийный кулеш нам придётся по вкусу. Сперва я хотел приготовить гороховый суп, но вовремя вспомнил, что горох надо замачивать чуть ли не полдня, чтобы он хорошо разварился. Поэтому, для ускорения рецепта я нарезал немного сала, бухнул в котёл пару банок тушёнки, и потом добавил несколько горстей пшена… Переборщил немного. Вместо супа у меня получился густой кулеш. Даже больше похоже на кашу с мясом. Ну и ладно. Как там говорил мышонок в мультике? «И так сойдёт!» Вот-вот… И так сойдёт.
Машка съела полную миску этой каши, а я еле-еле впихнул в себя остальное содержимое котла. Мне сейчас крайне необходимы стройматериалы для тела. А то уже надоело быть худощавым дрыщом.
Если честно, то последние несколько ложек я в себя уже впихивал чуть ли не насильно. Ещё чуть-чуть и обратно пойдёт… А вот хрен им всем. Кому? А всем… Всем остальным. Нет никого в мире, да во всех мирах никого нет, кроме меня и Машки. Мы одни во всей Вселенной. А остальные? Остальные — это кто-то где-то там…
— Машенька! Ты меня какое-то время не дёргай, не трогай, ладно…
— Опять полетишь куда-то?
— Нет, малыш. Я хотел бы просто отдохнуть. А ты пока займись, чем-нибудь по хозяйству. Вот кровать из сена можно сделать… Одежду подогнать под себя хоть как-то…
