Шарль проснулся от кошмара, в котором он оборонялся от незнакомца, ворвавшегося в его спальню и угрожавшего ему ножом. Открыв глаза, он заметил рядом чью-то тень.
– Тристан, ты вернулся?
Мальчик пристально смотрел на него большими темными глазами, лицо его было бледным и печальным. Шарль спрыгнул с кровати и развел руки, чтобы обнять сына, но никого не было. Врач стоял один, задыхаясь, с безумно забившимся сердцем.
– Мадам Августа!
В тишине он услышал эхо своего голоса.
– Что за черт, да она становится глуха, как тетерев, – проворчал он.
Он вернулся в спальню и, решив не бриться, облачился в домашнюю одежду и спустился в столовую. Обычно его встречал доносившийся оттуда приятный запах кофе и жареных булочек, но сейчас не пахло ничем. Он прислушался: ни звука.
– Мадам Августа! Я голоден как волк. Принесите мне завтрак!
Измученный тем, что так и не дождался ответа, он вошел в кухню. Все было безупречно разложено по своим местам, но отсутствие прислуги так и бросалось в глаза. Однако сегодня среда, и никакого выходного у нее нет… Озадаченный, он снова вышел на лестницу. Служанка, уж конечно, заспалась и наверняка сейчас дрыхнет как сурок, вместо того чтобы обслужить его как положено.
Подойдя к двери ее комнаты, он постучал.
– Мадам Августа, просыпайтесь же, черт бы вас побрал!
По-прежнему ни звука. Он повернул ручку двери и понял, что комната не заперта. Она была пуста, кровать застелена. Он отворил шкаф: там вовсе не было одежды. Правда постепенно доходила до его сознания. Он был одурачен. Все это время с ним играли скверные шутки.
Он ворвался в комнату гувернантки. Никого. Все как у мадам Августы – застеленная кровать, пустой шкаф, но на секретере лежал какой-то предмет.
– Мсье Ахилл?
Не было и шофера. Вернувшись к входу в дом, Шарль увидел газету «Ля Патри», которую мадам Августа приносила ему каждое утро. Он прихватил ее и вошел внутрь. Тишина становилась гнетущей. Он развернул газету, рассеянно перелистал. Один заголовок заставил его нахмуриться: