Она приглашает его с собой в Хаконэ! Это значит, девяносто процентов за то, что ответ будет положительным, думал Аоки, предвкушая райскую жизнь на курорте. Ему и в голову не приходило, что вместо рая он попадет в ад.
«Вероломная», – продолжая бежать и судорожно сжимая в руке трость, думал Аоки.
В полном изнеможении он добежал наконец до отеля, но и сейчас гнев его не утих. «Надо как можно скорее собрать свои вещи и уехать, пока она не вернулась домой!»
К удивлению грума, стоявшего у дверей, Аоки с лихорадочной быстротой вбежал в отель. Глаза его пылали. Лицо было бледным, как воск. На лбу залегла глубокая складка – свидетельство мрачной решимости. В этот момент Аоки ничем не походил на кроткого, хорошо воспитанного юношу, каким был всегда. Бросив презрительный взгляд на удивленного швейцара, юноша промчался по коридору и стал быстро подниматься по лестнице, находившейся в самом конце. Он мчался, ничего не видя перед собой, и вдруг налетел на какого-то господина, спускавшегося вниз. От сильного удара юноша покачнулся и невольно отпрянул.
– Ах! Простите! – испуганно поддержал его незнакомец.
– Это я должен просить у вас прощения! – сказал юноша с легким поклоном и побежал дальше.
Господин посмотрел юноше вслед и спросил:
– Вы не Аоки-кун?
Услышав свою фамилию, юноша невольно остановился и издал какой-то неопределенный возглас.
– Простите! Вы не Аоки-кун, брат покойного Аоки Дзюна?
Только сейчас юноша посмотрел на незнакомца и при слабом свете электрической лампочки, к своему удивлению, узнал того самого господина, которого они встретили у подъезда, отправляясь на прогулку. Недоумевая, откуда могла быть известна его фамилия этому господину, юноша сказал:
– Да, я Аоки, а вы кто? – В голосе юноши звучал легкий упрек за то, что его так бесцеремонно остановили.
– Вполне естественно, что вы меня не знаете. – С этими словами господин подошел к юноше. – Я был знаком с вашим братом, правда, очень недолго был с ним знаком. Но… – Господин замялся.
Аоки почувствовал раздражение оттого, что какой-то господин, не имея к нему никакого срочного дела, остановил его лишь на том основании, что был знаком с его братом.
– Что же! Я готов побеседовать с вами, только как-нибудь в другой раз. А сейчас я очень спешу.
И юноша решительно повернулся. Но вопреки его ожиданию, незнакомец оказался назойливым.
– А-а… подождите минутку! У меня к вам срочное дело.
– Не знаю, какое у вас может быть ко мне срочное дело, но сейчас мне некогда слушать вас! – И юноша снова повернулся.
Однако господин стоял на своем:
– Аоки-кун, подождите! Разве вы не хотите выслушать последнюю волю вашего брата? Да, он сказал мне нечто такое, что для вас особенно важно в данный момент.
Эти слова заставили юношу насторожиться.
– Последнюю волю моего брата? Что за вздор! – воскликнул юноша.
– Нет, не вздор! Мой долг перед покойным предостеречь вас, особенно сейчас, когда вы стоите на краю пропасти. Я не могу равнодушно смотреть на то, как вы в нее свалитесь. – Говоря это, незнакомец еще ближе подошел к юноше, очутившись с ним совсем рядом.
Тут только Аоки осознал всю серьезность слов незнакомца и почувствовал его доброе отношение к себе. Однако загадочность того, что он говорил, больно ударила по нервам Аоки, и без того натянутым, словно струны.
– Что, собственно, все это значит? – повысив голос, раздраженно спросил он. – Я ничего не могу понять.
– Сейчас я вам все объясню. Вы должны как можно скорее отдалиться от госпожи Сёды, как можно скорее! Она и есть страшная пропасть, которая готова вас поглотить, так же как поглотила вашего брата.
Незнакомец пристально посмотрел в лицо юноше.
– Вы не должны повторять ошибки вашего брата. Это не только мой личный совет вам, это последняя воля вашего брата. Прошу вас, подумайте хорошенько над моими словами.
Господин слегка поклонился юноше и с сознанием исполненного долга стал спокойно спускаться по лестнице.
Совершенно растерянный, юноша обратился к нему:
– Подождите, прошу вас. Это правда то, что вы мне сказали?
Господин обернулся:
– Таков, по крайней мере, был смысл его последних слов, сказанных мне.
– Где, когда сказанных? – взволнованно спросил юноша.
– Он сказал их мне перед смертью. – Незнакомец грустно улыбнулся.
– Перед смертью? Значит, вы были свидетелем его смерти?
– Да. Причем единственным свидетелем, – тихим голосом, очень спокойно ответил господин. – Я выслушал его завещание.
– А! Завещание брата! Что же он завещал? Почему до сих пор вы ничего не сообщили его родным? – с упреком воскликнул юноша.
– Я не собирался ничего скрывать. Вы могли давно убедиться в этом.
Слова господина проникли в самое сердце юноши.
– Неужели вы в самом деле были свидетелем смерти брата? Что же он вам сказал перед смертью?
– Вот об этом-то я и хотел с вами поговорить. Только не здесь. Мы можем пойти ко мне в номер.
– Охотно, если я вас не стесню.
– В таком случае прошу вас. Жена сейчас принимает ванну, и нам никто не будет мешать.
Номер незнакомца был вторым слева от лестницы. Господин предложил юноше стул и сам сел напротив.
