- Не успеет! Городской-то дом его пустует ныне. В Подновье он вместе с Желудковым. Там к путине готовятся. А жена с малыми детьми в Карповке у родных. Пока дойдет до него, отец Иннокентий крестный ход поведет и на глазах у всех выкурит нечисть!
- Хитро придумано! - похвалил князь. - А только не откроется как-то еще обман до времени? Ведь у Кулибина, поди, друзей в городе немало!
- А до них в самую последнюю минуту дойдет, помешать не успеют! Вначале мы только своих людей оповестим. А как убедятся они в том, что в доме "нечисто", тут же все и уберем! За две ночи управимся, а к крестному ходу ничего уже в доме не останется! Прихожане сами же и потребуют механика от церкви отлучить! Особливо купцы богатые и лабазники!
- Про обывателей тоже не забудьте!
- Вестимо! Есть у нас уже такие на примете, что колдуном механика считают да чернокнижником. Верят, что нечистую силу он в свои колеса запряг. А по ночам со светом сидит, потому как золото из камней добывает!
Извольский поднялся с кресла, прошелся по кабинету.
- Надеетесь, - спросил наконец, - коли анафему ему в церкви объявят, откажется механик от путины?
- А как же иначе, батюшка князь?
- Во-первых, - помедлил с ответом князь, - еще неизвестно, получится ли у вас, как задумали. Из-за пустяка сорваться может. Во-вторых, вдруг они раньше отплывут? И, наконец, разрешения на анафему не так-то легко будет добиться у епископа. Даже ежели я его о том попрошу.
- По-твоему, батюшка князь, не стоит и затевать с нечистой силой?
- Почему же, непременно попробуйте! Хуже от того не будет, по крайности, душевного равновесия Кулибина лишите, а сие тоже немаловажно! И вот еще что. Масонские знаки и книги в дом подбросьте! Череп должны в окно увидеть, понимаешь меня?
- Как не понять! Чтоб заявили, стало быть, приставу, а тот обнаружил.
- Тогда и к суду его привлечь могут! Поддержки-то прежней у него в столице нет?
- Какое там! Водоходную машину там недавно отвергли!
- То нам на руку! После того и губернские власти защищать его вряд ли станут!
- Попробовать, конечно, можно, - раздумывал вслух Осетров. - Однако сомнения и у нас возникли, вдруг не получится по-нашему? Можем ли мы, в таком разе, рассчитывать на помощь вашей светлости?
Князь долго не отвечал, снова прошелся по кабинету.
- Так и быть, - решил наконец. - Передай своим, ежели все-таки кулибинская машина в путину отправится, я свои, крайние меры приму!
- Какие же?
- Экий ты, брат, приставучий, - засмеялся князь. - Все-то тебе разжуй и в рот положи!
- От меня ведь тоже поручительство потребуют купцы!
- Ишь ты, поручительство! Ну хорошо, намекну. Лихие люди могут на них невдалеке от Макарьева напасть! Горящими веничками, как полагается, пощекочут, судно в негодность приведут. Довольно с тебя?
- Да неужто ж нет, ваша светлость, - обрадовался Осетров, - золотой ты наш человек! Только вдруг на расшиве сопротивление окажут?
- Э нет, брат, дудки! - притопнул ногой Извольский. - Бурлаки хозяина защищать не станут! Им своя жизнь дороже! "Сарынь на кичку!" заговоренные для них слова! Как услышит их артель, тут же ниц повалится! Что же до лихих людей, то наградить их за труды праведные вам придется, купцам первостатейным. Я ныне не при деньгах. Много ли толстосумов с тобой заодно?
- Бугров, Пухов, Рогожин, - стал называть Осетров, - да, почитай, десятка с два наберется!
- Прекрасно! Вот и собери с них по сотенке. А уж мои молодцы не подведут! Сделают все в наилучшем виде! В другой раз неповадно будет механику именитых купцов да помещиков пугать! Ну что, по рукам?
- По рукам, ваша светлость! Премного вами довольны, будем в надеже на вас, как на каменную гору...
11
Радостный Осетров продолжал нахваливать князя, но я уже не слушал его, а пробирался сквозь густые заросли шиповника к крыльцу. Там уже стояли караульные и, бурно жестикулируя, оживленно толковали о чем-то. Один из них со смехом указал на меня другому:
- Глянь, Маркел, как живописца вырядили! Не к лицу ему вовсе такая одежа! Нет, брат, гайдуком надо родиться! Подь-ка, парень, сюда, потолковать надобно!
- И чего привязался, Влас! - осадил его напарник. - Нам хорошо, и ему хорошо, пущай себе следует своим путем.
- А я ведь знаю, где он был! - погрозил мне пальцем Влас, и я испугался, что он мог и в самом деле выследить меня. - Небось на полянку за дом бегал.
Я вздохнул с облегчением и подтвердил: был на полянке, только не тайком, а с разрешения князя. После того, что я только что услышал под окном, я просто не мог тратить время на праздные разговоры. Я прошел в свою каморку, сел там на лавку и стал размышлять о том, как найти способ скорее предупредить Кулибина с его компаньоном о грозящей им опасности. Однако, сколько я ни ломал голову, ничего путного придумать не мог.
В таком состоянии и застал меня Фалалей. Он влетел в людскую бледный, с трясущимися руками. По одному его виду я уже понял, что случилось что-то из ряда вон выходящее.