- Разве похож я на татя?
- Вроде нет. Но и на гайдука тоже.
- Князь меня только на время к себе приблизил. Пока заказ его не исполню. Крепостной живописец я.
- Да ну? - обрадовался Егор. - На ловца и зверь бежит! А я собирался как раз парсунку* невесты моей кому-нибудь заказать!
_______________
* П а р с у н а - портрет.
- Я и без заказа нарисую. Как только на оброк в Нижний вырвусь.
- Ладно, пиши записку. Попробую передать.
Грифель и бумагу я положил в карман кафтана заранее. Набрасывал весточку торопливо, как будто боялся, что Егор Пантелеев растворится вдруг в толпе и не возьмет мое послание. "Милая матушка, - писал я, - я жив и здоров, чего и тебе желаю. Обучение в монастыре закончил, вернулся в Лысково, держу испытание на живописца. Надеюсь, скоро свидимся. Остаюсь любящий тебя сын Александр Волгин".
Егор спрятал мою записку во внутренний карман поддевки.
- Будешь в Нижнем, разыщешь меня в начале Ильинки, купецкой улицы. А пока прощевай, недосуг мне!
8
Егор исчез в толпе, а я взглянул на полуденное солнце и заторопился к главным воротам монастыря. Участники пышного княжеского поезда уже строились в ряды. Вскоре в сопровождении настоятеля и монахов появились князь с княгиней. Они уже садились в кареты, когда подошел управляющий.
- Подобру ли, поздорову, - спросил его Извольский, - началась ярмарка?
- Подобру, ваша светлость, кроме одного.
- Говори! - насупился князь.
- Донесли мне, что нижегородский купчишка Пантелеев пошлину не со всего товару заплатил.
"Неужто Егор?" - испугался я.
- На нашей земле торгует?
- На нашей. В атласном ряду.
- Доставь-ка мне его сюда с товарами! На пароме пересчитаем.
Дворищев передал приказ князя вершникам, и те, расталкивая крупами лошадей толпу, отправились исполнять его. Через четверть часа привели Егора Пантелеева со связанными сзади руками, без картуза.
- Пошто пошлину недоплатил? - грозно спросил князь.
- То наговоры врагов моих, - не опуская глаз, ответил Пантелеев. Дешевле я торгую, чем другие купцы, вот они на меня и взъелись. А пошлину я внес исправно, можете проверить.
- Проверю! - усмехнулся князь. - Только не в лавке. Сам понимаешь, трудно мне туда со всей свитой добраться. Да и недосуг, гостей важных жду. Сюда я твой товар велел доставить. На воде пересчитаем.
- Воля ваша, - пожал плечами Егор, - а только убедитесь, что я правду говорю.
Появились посланные за товаром Пантелеева вершники. Сундуки и короба они привязали к длинным жердям, чтобы легче было везти.
- Грузите на мой паром! - приказал Извольский.
Переправа шла тем же чередом, что и утром. На середине реки князь поднял руку.
- Приступай!
Замолкли музыканты и песельники, остановились плясуны. Вершники открыли сундуки и короба, стали извлекать оттуда атласные ленты, чулки, платки и другие мелкие вещи, пересчитывать и... бросать в воду. Батистовые, атласные и ситцевые ткани мерили аршином* и тоже сбрасывали за борт.
_______________
* А р ш и н - старая мера длины, равная 71 сантиметру 12 миллиметрам; в данном случае: железная мерка такого размера.
Пантелеев рванулся было помешать, но два дюжих вершника удержали его.
- Пошто, ваша светлость, губишь меня? - только и смог вымолвить он побелевшими губами.
Крупные слезы катились по щекам Егора, но он не вымолвил больше ни слова, пока последняя лента не оказалась за бортом. Мелкие вещи долго плыли вниз по течению, ткани, намокнув, медленно опускались на дно.
- Повезло тебе, молодец, - как ни в чем не бывало заметил Извольский, - сошелся счет. Можешь собрать свои манатки, я тебе лодки дам и гребцов.
- Нет уж, спасибо, - угрюмо ответил Егор, - снявши голову, по волосам не плачут! Подмоченные ткани покупать не станут, да и не стану я врагов моих потешать, гоняясь за каждой тряпкой! А коли убедились, что счет мой верный, извольте оплатить пятьсот рублев за убытки!
- Таких больших денег, - усмехнулся князь, - в наличии нет у меня. Все капиталы в обороте. Жди!
- Руки мне, по крайности, развяжите!
Извольский кивнул вершникам.
Егор размял затекшие кисти и вдруг сбросил поддевку, рванулся к борту и бросился вниз головой в воду.
- Прощевай, князь! - крикнул, вынырнув из воды. - Попомнишь еще Егорку Пантелеева! Отольются тебе мои невинные слезы! А ткани сам со дна подымай, дарю тебе на бедность!
Князь хмыкнул, потер переносицу:
- Отчаянный парень! Пошлите за ним лодку, как бы не утонул в одежде! И предложите на службу ко мне идти!
Слуги бросились выполнять приказ.
- Погодите! - остановила их княгиня Елена Павловна.
При мне это было ее первое слово за весь день. Она сняла с пальца перстень с драгоценным камнем, подозвала меня.
- Плыви с ними и передай купцу в возмещение убытков!
Извольский метнул на жену возмущенный взгляд:
- Кажется, я тебя о том не просил!
Княгиня даже не посмотрела в его сторону, пожала плечами:
- Кольцо фамильное, могу распоряжаться им, как хочу!
- Гляди, - не обращая внимания на окружающих, пригрозил князь, прокидаешься так, останешься без всего!
Княгиня гордо вскинула красивую голову и не ответила ничего. Я поднял поддевку Егора и прыгнул в лодку.
Мы втянули Пантелеева в лодку, и я передал ему кольцо.