Дальше следовала запись о том, что Кулибин надеялся первоначально применять свои машинные суда для буксировки порожних барок вверх по Неве, а затем по Волхову и Мсте. В то время суда-барки, прибывшие в Петербург по Вышневолоцкому каналу из Рыбинска, Гжатска, Твери и других городов, обратно не возвращались из-за опасных боровических и волховских порогов. Их разгружали и тут же продавали на слом, на дрова. Государство несло большие убытки в связи с большим расходом строевого леса на такие суда и было заинтересовано в изменении подобной практики. Восемь лет "усердствовал" изобретатель убедить купцов и судовладельцев воспользоваться его водоходной машиной для удешевления возврата судов и продления их жизни. Страх перед опасными порогами оказался сильнее. В 1791 году Кулибин поехал в Нижний Новгород и предпринял первую попытку внедрить свою водоходную машину в волжское судоходство. С тех пор эта мысль уже не оставляла его.
Наряду с этим "главным делом своей жизни" Кулибин проектировал мельницы без плотин, создал оптический телеграф, автоматическую сеялку, самокатку, подъемное кресло, совершенствовал отливку зеркал, спуск кораблей на воду и многое другое.
Последняя запись в тетради была посвящена офицеру Сергею Непейцыну, потерявшему ногу при штурме Очакова. Кулибин изобрел для него механический протез вместо обычной деревяшки. "На первый случай он с тростью пошел, садился и вставал, не прикасаясь до нее руками и без всякой посторонней помощи, а напоследок, я слышал от верных людей, что он, живучи в своей деревне, привык ходить смело и без трости, обувался еще здесь в шелковые чулки, башмаки и сапоги, ибо для приделанной ноги плюсна получилась разгибная, подобно натуральной".
4
Между тем уже смеркалось, и я с трудом дочитал последние строчки. Я закрыл тетрадь и спрятал ее за пазуху. До чего же несовершенен мир, ежели человеку, талантом которого восхищаются лучшие ученые мира, пытаются поселить в дом нечистую силу, чтобы ошельмовать его! И тем не менее это так. И я здесь для того, чтобы не допустить такой несправедливости.
Однако пора было занимать наблюдательный пост. Я внимательно осмотрел кроны растущих рядом с беседкой деревьев. Облюбовал укромное убежище в самой гуще одной из лип. Не без труда вскарабкался туда и оседлал развилку. Весь дом отсюда был как на ладони. К тому же, чтобы не затекало тело, я мог менять его положение.
Теперь, не отрывая глаз от дома, можно было подумать о прочитанном и услышанном о Кулибине.
Когда-то матушка рассказывала мне о мальчике, который предпочел стать искусным мастером, а не богатым купцом. Шесть долгих лет хранил я память о нем в укромном уголке сердца, старался, так же как и он, чтить красоту, добро и справедливость. Волею судьбы неделю назад тот сказочный мальчик стал для меня живым человеком. Оказалось, что его ненавидят мои враги, уважают и ждут от него помощи мои друзья. И вот наконец я узнал его совсем близко. Нет, вовсе не девица-краса сделала его знаменитым, известным на весь мир художником механических дел.
Упорным трудом он добился поразительных успехов, признания известных ученых. С юных лет любимое дело поглощало его всего, без остатка. И в отличие от князя Извольского, Осетрова и других богатых купцов, главным для него была не личная выгода, а общественная польза.
Мои размышления прервали какие-то странные звуки. Шелест ветра в густой листве, писк летучих мышей и уханье совы, охотившейся на них, не мешали мне и воспринимались моим подсознанием как обычная ночная жизнь. Новые звуки были явно посторонними.
Я наклонился вперед, прижался грудью к ветке и стал напряженно всматриваться в темноту. Внезапно у высокого крыльца кулибинского дома возникли две темные фигуры в одинаковых серых накидках и картузах, надвинутых на глаза. Один был высокий и худой, как жердь, другой - плотный и приземистый.
- В доме точно никого нет? - спросил высокий.
- Говорил уж, никого! - раздраженно ответил приземистый. - Сам с друзьями живет в Подновье безвыездно. Новая жена с детьми у родственников в Карповке. Про Нижний забыл механик, самое напряженное у него время ныне с антихристовой машиной! А для нас - самое удобное, чтобы испытать, колдун он или нет!
- И посторонних быть не может?
- Откуда? Живет чернокнижник замкнуто, ни с кем, кроме близких друзей, не встречается. А те у нас под наблюдением. Так что риска для тебя, Авдей, нет никакого.
"Авдей! - отметил я про себя. - Это уже кое-что, по имени и приметам возможно разыскать человека!"
- А все ж таки совестно мне как-то, - продолжал сомневаться Авдей. Вроде бы тот чудак мне ничего плохого не сделал. За ремонт дома сполна заплатил. А из судоплатов отчислил, потому как ленился я. Кому ж такое понравится?
- Попридержи-ка свое ботало! - грубо осадил его приземистый. Сказано тебе, удостовериться нам лишь нужно, колдун он или нет!
- Коли колдун, сам мои хитрости разгадает?
- Ну да.
- А коли нет?
- Через день уберешь. И сразу расчет получишь. Никто и не узнает. А ты за сущий пустяк немалые деньги огребешь!