- Скорее привязать Кириса к семье... он полезный человек. А еще честолюбивый... как он думал. Помолвка с эйтой, шанс основать собственный род... правда, как оказалось, одного честолюбия недостаточно... впрочем, разве тебе есть до этого дело?
- Есть.
- Только не говори, что влюбился...
...ее голос предательски дрогнул. А мне подумалось, что разговор этот может длиться до утра, и что мне делать? Стоять, надеясь, что парочка меня не заметит, или, отступив, попытаться найти другой выход? Можно заглянуть в коридоры для слуг, но там выше шанс на кого-нибудь нарваться. Слуги в таком доме ложатся спать поздно, а встают засветло...
Нет, подожду.
- Если тебе неприятно слышать, то...
- Неприятно, - довольно резко произнесла Сауле. - Ты говоришь о любви, но что ты готов сделать ради этой любви?
- Многое, дорогая, - тень одним шагом пересекла ставшую вдруг несущественной преграду. - Подожди чуть-чуть и ты увидишь...
- Я устала.
- И пьяна.
- Тебя это тоже злит?
- А твоего жениха злит? Он тебя обижает?
- Он до отвращения благороден, а еще утомительно зануден, но и только...
- Ты пьешь, потому что несчастна. Но позволь, и я сделаю тебя счастливой.
Сауле молчала.
Она не спешила уходить, хотя могла бы. И ответить могла бы, резко, ядовито, но... то ли яд к ночи поистратился, то ли просто не хотелось ей. И вот она молчала, позволяя целовать свои руки. А мне было немного стыдно, что я это вижу.
- Если не можешь ждать, мы уедем завтра... - Юргис заговорил, и голос его низкий хрипловатый разрушил очарование момента. - Или сегодня. Сейчас. Сбежим. Обвенчаемся...
- А дальше что?
- Что-нибудь...
- Что-нибудь меня не устроит, - она все же высвободила руку. - Но... я устала быть чьей-то игрушкой. И... я подумаю. Наш с Кирисом брак и вправду отвратительная идея.
И мысленно я с ней согласилась.
- Только... - теперь голос Сауле звучал жестко. - Я не уверена, что брак в принципе хорошая идея... не важно с кем.
- Но ты позволишь себя убедить?
- В постели?
Насмешки она не скрывала.
- И до нее дело дойдет. Когда-нибудь.
- К чему откладывать?
Я вздохнула. Все же идея с окольным путем начинала казаться все более привлекательной.
- Ты пока не готова. Ты мне не веришь.
- А должна?
Она отступила, а вот Юргис остался.
- Почему я должна тебе верить? Ты говоришь, что любишь, но... многие говорили... слова - это легко, а вот делом докажи.
- Каким?
- Не знаю... придумай сам... что ты готов для меня сделать?
- Что угодно.
- Украдешь?
- Украду. Если понадобится. Тебя или... что скажешь.
Сауле рассмеялась, хрипловато, неестественно.
- Какая... смелость. Может, и убить готов?
- Твоего жениха?
- Кири? Его-то за что, помимо занудства... нет... если ты не лжешь... если ты и вправду готов... тогда убей... - она замолчала, позволяя ему додумать. - Ты ведь понимаешь? Конечно... ты такой чуткий, как говорит моя матушка, такой внимательный... ко всем внимательный... скажи, а Лайму ты тоже обихаживаешь? Она пока не просила тебя никого убить?
- Ты первая.
- Я не хочу быть первой, - Сауле топнула ножкой. - Я хочу быть единственной! Хоть для кого-нибудь...
- И будешь.
- Ты...
- Имя. Просто назови имя и увидишь...
Что-то мне стало слегка неуютно, и дело отнюдь не в сквозняке, пробравшимся сквозь приоткрытое окно. Он шелохнул портьеры, заставив Сауле насторожиться и отступить.
- Мар, - сказала она. - Убей этого ублюдка... кто-нибудь, убейте этого ублюдка.
И исчезла в черном зеве коридора. Юргис же еще некоторое время стоял, глядя ей вслед, то ли раздумывая над убийством, то ли над своей странной жизнью. То ли просто прислушивался к тишине.
Я затаилась, боясь вдохнуть чересчур громко.
Но вот, он качнулся и, разом растеряв былую невозмутимость, пнул лестницу.
- Ну и сука, - произнес он. - Ты слышишь, девочка моя? Она ничуть не лучше... все здесь такие... все... сволочи.
А я согласилась.
Редкостные.
Глава 21
Луна не отражалась в море. Бледна, раздута, что дохлая рыбина, которую подняло приливом из морских глубин, она бултыхалась меж облаков, то скрываясь почти, то выползая в уродливом своем великолепии. Свет ее красил камни желтизной.
Влажноватая трава проседала.
Наверняка оставались следы, но... мне ведь разрешено заглядывать в амбар, и Мар не говорил, что заглядывать можно лишь днем. Может, у меня бессонница.
Где-то совсем рядом заухал филин, потом и вовсе расхохотался: глупенькая, ты и вправду хочешь докопаться до истины? Некоторые истины раскапывать не стоит, все знают, что чем глубже они зарыты, тем более отвратительны собой.
Нет.
Я... Этну хочу забрать.
И присмотреться к мосту. Мне вот просто не нравится мысль, что надежное с виду сооружение может взять и рассыпаться. Сооружений здесь много, как знать, которое решит рассыпаться следующим?
...а с учетом услышанного.
Нет, дело не в любопытстве... не в одном лишь любопытстве. Здесь все куда как сложнее. Во всяком случае, если я буду себе это повторять, то в конце концов и поверю.
