- И еще успокоительное, - эйта Ирма погладила любовника по руке. - Если хочешь, я могу приготовить сама. У меня получаются отменные успокоительные.
...ночь пришла с запада. Она подбиралась медленно, и небо сперва стало серым, почти до белизны, а потом вдруг почернело, загустело, расползлось, укрывая и скалы, и тот лоскуток моря, что был виден из моей комнаты.
Часы пробили десять.
И одиннадцать.
Никогда не умела ждать, а уж теперь к ожиданию прибавилась некоторая, ранее несвойственная мне нервозность. Предвкушение? Пожалуй, что... жизнь моя на Ольсе была спокойна и размерена, а здесь... выходит, мне не хватало чего-то подобного? Того, что люди обычные переживают в юные годы, когда я была занята тем, что пыталась доказать миру, что женщины могут быть не глупее мужчин?
Доказала.
И сама почти поверила.
И теперь вот мерила шагами комнату, не способная остановиться хоть на миг. Попыталась вспомнить таблицу констант для серебра, но... голова напрочь отказывалась работать.
Волнение нарастало.
Здешняя ночь пахла морем и землей, и еще листвой, деревом. Она заглядывала в приоткрытое окно, будто не веря, что и ее приглашают в дом.
Мне бы переодеться. Лезть в амбар в платье - затея не самая лучшая. В моих чемоданах, которые так и стояли неразобранными, - слуги честно пытались, но защита не позволила исполнить обязанности должным образом - отыщется кое-что попрактичней. Юбки и в лабораториях не слишком удобны, а потому я давно обзавелась нарядом, пусть и непристойным с точки зрения сала Терес, но вполне себе практичным.
Свободные брюки.
Темная блуза из тех, которые местные надевают в море. И куртка с широкими рукавами на завязках. Пропитанная особыми составами, одежда неплохо защищала, что от ветра, что от влаги, что, куда более актуально рядом с алмазной печью, от огня. Нет, взрывая она не выдержит, несмотря на поликристаллическое покрытие - наносить я его замучилась - но вот шансы мои выжить при случайном пробоя значительно увеличивались.
Мой платок лежал здесь же.
...часы внизу пробили полночь. Еще немного и... я раскрыла шкатулку с инструментом, пытаясь понять, что именно может пригодиться. Чутье подсказывало, что стоит взять все и еще кофр с декоктами, так оно вернее будет... правда, незаметности во мне поубавится.
Я вздохнула.
Возьмем малый набор. И само собой лупу из розового алмаза. То есть, частично розового, поскольку вырастить камень подобных размеров само по себе достижение, а уж чтобы полностью измененный... мне удалось добиться деформации верхних слоев, причем довольно глубокой, что и позволило, собственно, камень отшлифовать.
Впрочем, этого хватило...
Лупа вышла небольшой, с виду даже игрушечной, но работала.
В лаборатории.
Сегодня и полевые испытания проведем. Я подпрыгнула от нетерпения и выглянула-таки в коридор. С Этной было бы проще, но... она осталась в ангаре.
Еще одного голема сделать, что ли?
Попробовать иной облик, к примеру, кого-нибудь легкого, крылатого, способного переносить небольшие кристаллы с записями... или что-нибудь иное... почтовые цеппелины - дело, конечно, хорошее, но при всей своей скорости, они значительно проигрывают обыкновенным чайкам. А вот если...
Новая идея почти поглотила меня. Впрочем, не настолько, чтобы утратить осторожность.
В коридорах было... темно.
Как-то слишком уж темно.
Пусто.
Глухо. Звук моих шагов тонул в коврах, а я сама... я ощутила себя вдруг потерянной.
- Куда спешишь, любовь моя... - этот голос заставил замереть, прижавшись к стене. Вот же...
- Какое тебе дело?
- Прямое. Я же сказал, что люблю тебя...
Юргис, чтоб ему... не спится в ночь глухую? Я вытянула шею, но разглядела лишь смутную тень. Лунный свет проникал в холл, но был вялым, разбавленным. А рядом с ним... Сауле?
- Это не мешает тебе спать с моей матерью.
- Все мы несовершенны.
Сауле фыркнула, но уходить не спешила. Они стояли по обе стороны лестницы, ею разделенные, и сейчас эта самая лестница гляделась мне непреодолимой преградой. Надо же...
- Зачем тебе я?
- Затем, что эйта Ирма, конечно, хороша, но годы берут свое. Да и любить она не умеет.
- Мне кажется...
- Всего-навсего кажется, девочка моя, - теперь голос звучал печально, а тень качнулась, будто грозя ступить на лестницу. - Она играет... со мной, с тобой... со всеми... вот увидишь, скоро ей надоест, и на моем месте появится кто-то другой. Вероятно, помоложе...
- А ты... женишься на мне?
- Если ты захочешь.
- У меня уже есть жених.
- Скорее уж надсмотрщик. Как тебя вообще угораздило заключить договор с этим... уродом?
Рыжий и урод? Нет, он, конечно, далеко не красавец, во всяком случае, до эйтов ему далеко, однако и уродом я бы его не назвала. Обычный... пожалуй, что-то в нем есть от Корна, не во внешности, в той неторопливости, в спокойствии.
...и еще эта манера, смотреть будто бы в сторону, но я хорошо научилась чувствовать чужие взгляды.
- Он не урод. И тоже не в восторге, - Сауле вздохнула, и вздох ее походил на шелест осенних листьев. - Но ты не знаешь Мара. Если ему что-то взбрело в голову...
- Выдать тебя за...
